Племя

В одном из домов слышался грохот. Родригес быстро встал и тихими шагами подбежал к зданию, из стен которого слышались зловещие звуки. Пригнувшись под выбитым окном, Шон взволнованно выворачивал каждый свой карман в поисках любого средства самообороны на всякий случай. Подобрав с земли тяжелый острый камень, он приподнялся и всмотрелся в темноту комнаты. Один из подвергшихся мутациям людей двигал шкафы и стулья в разные стороны, швыряя их своими мощными жилистыми руками, покрытыми прыщами и струпьями. Из его рта, как и у всех мутировавших существ, высовывался длинный отросток, напоминающий щупальца с острыми жалами на конце, которыми он впивается в жертву.

Шон прозвал этих существ Драуграми, уж очень сильно эти мерзкие твари напоминали ему скандинавских бесов. Глаза Драугра, размером с огромное яблоко, бегали взглядом по комнате, осматривая каждый угол. Эти мерзкие с выступающими венами белки вцепились в Шона. Мутант раскрыл пасть еще сильнее, оголив желтые клыки, и бросился к окну.

Родригес, чуть не упав прямо на старте, побежал во двор дома.

Рев существа оглушал и поторапливал его. Бежать некуда. Что же делать? Шон рванул туда, куда первым делом направился его взгляд – в сарай. Захлопывая за собой дверь, он еще раз взглянул на бегущего к зданию “человека”.

Но побег от смерти на этом не заканчивался, и Родригес это прекрасно понимал. Эти существа сильны, его не остановит замок на двери, а лишь замедлит. Мутант стучал по двери так сильно, что с потолка сыпалась пыль, по сараю летало сено, а паутина, сплетенная над дверным проемом, дрожала.

Шон увидел лестницу в подвал и, не раздумывая, полез туда, задвинув за собой люк. Сверху раздался грохот, земля слегка содрогнулась: существо выбило дверь.

В подвале пахло сыростью, плесенью и тухлятиной. К каменным стенам прижаты несколько шкафов, на которых расставлены куча банок с соленьями, но есть их, пожалуй, не стоит. В конце недлинного коридора, облокотившись спиной к холодной стене, сидел человек с задранной вверх головой и смертельной раной в челюсти.

Похоже, он прекратил свои мучения недавно – его раны выглядели еще относительно свежими. Расслабленная кисть правой руки придерживала пистолет, а возле него лежала записка с одной единственной надписью – “Я больше не могу их терпеть”.

Шон осторожно разжал пальцы его рук и достал пистолет. “Вряд ли он ему понадобится”, – думал про себя Родригес. В магазине был один единственный патрон, нужно распоряжаться им грамотно.