Первый среди равных. Через смерть

Я предполагал, что увижу кого из знакомых офицеров. Много было встреч за время пребывания в столице, но что этим полковником окажется Сантерс. Его повышение в звании и должности было прогнозируемо, но чтобы так быстро дорасти до начальника штаба, это меня удивило.

– Вижу, удивлены…

Ответить не успел. В помещение вошёл ординарец и пригласил к полковнику. Я хотел остаться, всё-таки представление нового начальника штаба происходит перед подчинёнными, к коим я не относился, но после непродолжительной паузы вернувшийся ординарец пригласил и меня.

– Не удивляйтесь, господа офицеры. Этот лейтенант произвёл сильное впечатление на Императора и по итогу докладов с фронтов, его героический поступок признан воистину героическим, судьбоносно повлиявшим на расстановку сил на южном направлении обороны и без него, рассказ о событиях на большом приёме, выглядел бы несколько скомкано.

– Он и здесь отличился, – тихо хмыкнул полковник Саварсис, но его услышали.

– Даже так? – неподдельно удивился теперь уже полковник Сантерс. Он обвёл взглядом собравшихся и остановился на полковнике Генинсе. – Полковник, думаю, перенесём ненадолго мой рассказ о событиях большого приёма, а сейчас хотелось бы услышать из первых уст, чем успел за такой короткий промежуток времени отличиться лейтенант.

– Пока ничем, – хмуро ответил полковник, – он представил план, который планировали обсудить сегодня, чуть позже.

Но если уж официальная часть представления завершена, предлагаю пройти в другой кабинет и обсудить предложение лейтенанта. Как раз благоприятная возможность ввести нового начальника штаба в курс дела.

Штабные офицеры начали доклад с общей обстановки дел. Присутствующие хорошо подготовились и говорили чётко, коротко, сугубо по делу, без домыслов, только факты. Когда дошла до меня очередь, я немного растерялся, но видя заинтересованный взгляд полковника Сантерса, взял себя в руки и шагнул к карте.

Говорил долго, а попытку меня перебить пресёк новый начальник штаба и дальше меня не прерывали. На лицах слушающих доклад читал озабоченность, непонимание, а новоиспечённый начальник штаба и командир армии о чём-то тихо разговаривали, будто меня не слушали. Но я не останавливался, продолжал убеждать собравшихся в своей правоте.