Рабский код

Зоя постаралась не отстать. Она озиралась по сторонам, и была уверена, что там, где тьма особенно густа, сидят стрелки, невидимые, безжалостные, не думающие, просто выполняющие команды. Она чувствовала, как уязвима сейчас. И от этого просто дух захватывало. Сейчас она понимала, чего лишилась, уйдя в журнал. Адреналин, драйв, острие атаки – то, от чего бурлит кровь. То, от чего не смог отказаться Иван даже ценою их отношений. Сейчас она это понимала. Вот только понимание это не приносило ничего, кроме ужаса.

Они дошли до автомобиля.

Свиридов галантно открыл дверь, с желанием усадить её на заднее сиденье. Но Зоя демонстративно уселась вперёд. Майор не смог удержать улыбки.

Рядом материализовался боец. Свиридов отдал распоряжения. Боец козырнул и исчез. Свиридов сел за руль.

30

Микроавтобус, мобильная станция слежения

23 августа, 04 часа 08 минут

Черепа в глаза шефа метали молнии. Его спецы смогли обойти глушилку. Но, видимо, слишком поздно: они не услышали ничего полезного.

Просто диалог превосходного переговорщика. И сейчас этот переговорщик садится в машину вместе с подозреваемой. Шеф чувствовал недосказанность и его гложило это неведение. Но у него есть приказ, и он должен его выполнять.

– Взорвать через десять минут, – сказал он. – Пусть отъедут.

В автомобиле майора стояла портативная глушилка, Баркасов о ней знал, но санкционировать её изъятие ему не позволили: Свиридов безупречно выполнял свою работу, и если бы майор узнал – а он бы узнал – что машина прослушивается, то был бы потерян ценный кадр.

Так ему объяснило руководство. Чувство злорадства исказило лицо шефа неприятной ухмылкой. Возможно – скорее всего! – кто-то из руководства сейчас пытается дотянуться до локтя, чтобы его укусить. Но – и это тоже скорее всего – всем плевать на Свиридова и на всю эту ситуацию.

31

Автомобиль Свиридова, улица Русаковская, Москва

23 августа, 04 часа 18 минут

Ехали молча. Свиридов посмотрел на девушку, упрямо всматривающуюся в пейзаж за стеклом.

Молчание девушки его устраивало, и напрягало. Он должен был расположить девушку к себе так, чтобы она раскрепостилась, но в то же время не хотел этого делать. Сейчас он отвезёт её на дознание и ляжет спать. А уж потом, когда выспится…

От раздумий его отвлекла маленькая неприметная красная лампочка на приборной панели.

– Вот те нате, хрен в томате, – проговорил он задумчиво, даже филосовски. Он уже давненько ждал этот сигнал. Подспудно.