Рабский код

Стадия отрицания уже миновала, и Зоя злилась на себя, напрочь забывшую о сроках его замены, на свою суматошную жизнь и на сам имплант. Его она вшила несколько лет назад, задолго до встречи с Владом. Карьеры обоих уверенно шли в гору и о детях они даже не разговаривали. Зоя рассеянно перебирала в памяти события последних недель. Бокал вина на презентации, таблетка обезболивающего два дня назад, литры крепкого кофе… А если вспомнить события последних суток… Зоя покачала головой. Всё это порождало много вопросов и не давало никаких ответов.

К этому времени мужчины приготовили завтрак из тех припасов, что снабдил на пару дней их Волков из соображений безопасности, мол, не надо выходить лишний раз из машины и светиться у продуктовых магазинов. Матвей включил телевизор, но тот ловил только помехи. То ли с антенной что, то ли одно из двух. Он хотел разобраться, но Свиридов сказал оставить затею, им всё равно пора сниматься с места, а они до сих пор не изменили свою внешность.

– Я же толстый, – сказал Матвей. – Хоть меняй, хоть не меняй…

– У нас полстраны таких. Комплексуешь, что ли? Ничего, сейчас побегаешь – быстро скинешь.

– Что вы тут скидывать собрались? – спросила подошедшая к столу Зоя.

– Лишние килограммы, – потупился Матвей.

– Я тебя худым даже не представляю, – сказала Зоя.

– Ну, спасибо.

– Да я не в том смысле, Моть!

– Да ладно, – отмахнулся Матвей.

– Садись кушать, – сказал Анатолий Зое.

– Не уверена, что хочу…

– А вот это меня мало волнует, – сурово проговорил Анатолий. – Если ты решила стать балластом – а без еды ты ослабнешь, потеряешь реакцию и подведёшь нас под монастырь – то иди, сдавайся. Лучше сейчас, пока не поздно. Может, и пощадят, учитывая твоё положение.

– Слушай… – встрял Матвей.

– И слушать не хочу! – рявкнул Свиридов. – Будешь впрягаться не по теме…

– Брейк! – выкрикнула Зоя. – Не ссорьтесь, пожалуйста.

Пока Зоя ела (нехотя, но всё же), Свиридов скрылся в ванной. Матвей хотел поговорить о будущем ребёнке девушки, но Зоя прервала его на полуслове:

– Моть, не сейчас, ладно. Об этом я хочу думать меньше всего, а обсуждать – и подавно. Не обижайся.

– Извини, – сказал Матвей. – Просто мы столько не виделись, и тут вдруг всё понеслось круговертью… Я думал, он, – Матвей махнул на ванную, – меня грохнет в той квартире.