Аркус. Маг из низшей касты

Меня прилюдно вешают, родителей и сестру отправляют к Стене, а деревня попадает в немилость. Может, прыгнуть к волкам, пока ещё не поздно? Родился Фиолетовым – родился неудачником. В груди стало пусто, словно у меня вырвали сердце, пришла горькая мысль: «Будто меня и не было никогда».

И тут же решил: «Нет, буду бороться дальше. Хоть с волками, хоть со жрецами! Почему из-за глупого задания какого-то Синего я должен погибать?! Я учусь лучше всех в классе, у меня есть семья и друг, у меня – вся жизнь впереди.

Буду жечь, пугать, кидаться иголками и звать на помощь, пока волкам не надоест. Ещё посмотрим, кто дольше сможет не есть и не пить!»

На поляне появилось невиданное существо. Я аж рот открыл. Оно напоминало одновременно крупного бобра и детёныша белого медведя и стояло на широких задних лапах. Из-под верхней губы выглядывали два длинных передних зуба.

– Пошли прочь, – махнул лапой лесной житель. Раздался звук, словно молния разрубила дерево. – А ты – слезай, – подняв заросшую белой шерстью голову, на вполне сносном человеческом языке прошепелявило существо.

Я никогда не слышал о таких созданиях. Я вообще не знал, что в мире бывает ещё кто-то, кто умеет говорить как люди! Существо было небольшим – мне по пояс. Но то, как от него унесли ноги матёрые волки, внушало уважение. Хотя браслет никак не отреагировал: не засветился и не обжёг.

Замёрзшие руки ещё как-то слушались, а ноги были как две бесчувственные деревянные колоды.

Я кое-как перевернулся и улёгся животом на ветку. Ноги, как им и положено, наконец-то оказались внизу. Я висел между небом и землёй с закрытыми глазами, ощущая, как нарастает боль в оживающих ногах. Теперь голова кружилась не только от высоты, но и от голода. Мокрая одежда липла к телу, нос отказывался дышать. Я осторожно обхватил ногами ствол и, словно улитка, начал сползать к земле. Немного отросшие за ночь колючки рвали штаны и царапали ноги.

О том, что мой спаситель может оказаться для меня опаснее, чем все волки леса вместе взятые, я не подумал.

Шок, казалось, отключил мозги и выпрямил извилины. Инстинктивно я крепко сжал костяную рукоять Цертуса.

– Кто вы? – спросил я. Голос звучал тихо и хрипло.

– На человеческом языке меня можно назвать медром, – ответил лесной житель.

– Медр, – просипел я. – Вы здесь живёте?

– Я жил здесь, когда твой дед бегал сюда мальчишкой. Я – хозяин и хранитель этого леса.