Див

Есть ли тут связь? Виктор Ильич закрыл глаза и на ощупь сбил листы в стопку, думать решительно не получалось. Необходимо хоть чуть-чуть поспать и прийти в себя.

Звонок механического (громкого, как взрыв гранаты) будильника разбил хрупкий сон. Состояние – что спал, что не спал. Один осколок сна, самый последний, засел в чугунной голове смотрителя: серебристый волк, мчащийся по золотым облакам и оседланный Маленьким принцем в искрящемся одеянии. Волшебный сон, длиться бы ему ещё часов пять, и Виктор Ильич чувствовал бы себя отдохнувшим и бодрым.

Музей продолжал принимать и провожать посетителей. Виктор Ильич некоторое время сидел в комнате пульта видеонаблюдения, тупо пялясь в монитор и потягивая крепкий кофе. Запись его ночного бдения за столом в кабинете-студии снова представляла собой многочасовой «белый шум». Охранник расценил это как сбой в программе, позвонил специалистам, установившим оборудование, и с чувством выполненного долга продолжил пить кофе. Вглядываясь в мелькающую рябь на мониторе, Виктор Ильич сомневался, что специалист по видеонаблюдению чем-то поможет.

Так же как вряд ли поможет дрянной кофе, когда сильно хочется спать. Виктор Ильич отставил кружку с недопитым напитком и вышел в зал. Принял группу школьников, заменив заболтавшегося экскурсовода. Потом прогулялся по городу, усилием воли заставив себя не дойти до «Подлодки».

Мысленно он то и дело возвращался к столу, к этой массивной дорогущей рухляди, которую он так и не рассмотрел. Виктор Ильич захотел узнать хоть что-то о нём.

В чём его уникальность? Что с ним не так? Он намерился отковырять маленькую щепку от стола и отнести в столярную мастерскую. Смогут спецы определить хотя бы род дерева? Смотритель давно заметил, что «древний» стол не покрыт лаком и необработан морилкой, грунтовкой, воском… или чем там обрабатывают древесину? Стол просто идеально отполирован и засален от долгой службы. Отковырять щепку с внутренней стороны, там, где кощунство не обнаружится, казалось несложно.

Вернувшись в музей, он принял ключи от охраны и закрыл музей.

Наспех поужинав, поднялся в кабинет-студию.

10

Юра не имел представления как долго он пролежал без сознания. «Касио» не показывали даже восьмёрки. Однажды, когда он случайно уронил их на асфальт, часы показывали четыре восьмёрки. Сейчас – ничего. Он осторожно, боясь порезаться, провёл пальцем по циферблату, но тот был цел. Юра переключился на себя: тело изнывает от ушибов и ссадин, но вроде не переломано.