Див

Но даже если бы нашёлся смельчак, готовый сорвать сургуч, ему бы не позволил это сделать посланный с «пещерниками» бородатый карлик (один из тех волхвов, что жили и кормились в Кремле, предсказывая чудеса, знамения и болезни государя), молчун и свистун, прозванный Чудином белоглазым.

Одна молва гласила, что больной Иоанн Грозный, лежа на кровати, хотел сыграть в шахматы с любимцем своим боярином Богданом Бельским, привстал и «вдруг упал и закрыл глаза навеки», а во дворце воцарилась глубокая тишина… Другая молва гласила, что Грозный сидел в кресле и слушал дьяка, зачитывающего цидулу, потом гневно закричал и, зашатавшись, упал на руки Бориса Годунова.

Пока ждали игумена, царь пожелал сыграть в шашки с Годуновым… В третьей – Иоанн Грозный попарившись в бане, сел играть в шахматы и упал замертво… В молве же четвертой: поднялась в Кремле большая суета и скопище народу, когда Иоанн Васильевич почти уж почил в Бозе. И царь призвал к себе царевича, давая наставления, кого бояться тому нужно. А стоило Фёдору Иоанновичу выйти из опочивальни, как подсел подле царя пропавший до момента коротышка Чудин-свистун, и царь нашептывал ему чего-то долго. Потом Чудин исчез, как появился. Но все, кто видели и запомнили Чудина, сидевшего у головы умирающего царя, божились, что встречали того позднее в разных местах Первопрестольной, словно Чудин белоглазый следил за всеми, с кем сталкивался в Кремле…

Всё знал, всё помнил Чудин белоглазый, но вот служить давно почившему царю изрядно надоело.

Прошло без малого четыреста лет, но до сих пор никто не мог разрушить чары Грозного властителя. И приходилось Чудину томиться в сырых подземных лабиринтах с единственной возможностью раз в год по могучим корням вековых дубов выбираться на поверхность в подмосковные леса. Не в силах он убить себя, нет власти умереть. И родина в одних только мечтах. Озлился Чудин белоглазый и перестал давно мешать проказам шоршунов пещерных. Лишь иногда шугал поганых тварей, когда случайный человек вдруг забредал на нужную дорожку. Царь Грозный точно упомянул про то, что путь заветный будет пройден несмышленышем. И в этот раз не дал он умереть забредшему в тоннель юнцу и заприметившему старый каменный проём (ведь если бы слетел с лестницы взрослый, то непременно бы нашёл здесь смерть от пакостников шоршунов). Та лестница была началом лабиринта. А несмышлёныш пока что шёл по нужному пути.