Див

Но вот зажглась лампочка «ПРИСТЕГНИТЕ РЕМНИ!».

Посадка.

Надежда Олеговна встретила его. Виктор Ильич поискал взглядом Володю.

– Ты одна? – спросил он.

– Да, – ответила она. И Виктор Ильич не стал расспрашивать – почему.

Надежда Олеговна привезла его к себе домой.

– Я напекла драники, – сказала она, приглашая на кухню.

Мужа не было и дома. Виктор Ильич снял обувь, кепи и прошёл на кухню.

– Знаешь я… Боже мой, Витя! – воскликнула Надежда Олеговна, выронила чашку и хлопнула рукой по рту с изумленно отвисшей челюстью.

Чашка разбилась, но женщина не заметила. – Что с твоими волосами? Что стряслось?!

– За этим я и приехал, Надя. Очень хочу знать, что стряслось.

Она долго молчала, переваривая то, что рассказал Виктор Ильич. Они сидели в комнате, позабыв про обед, драники и разбитую чашку. Он боялся, что она не поверит, но зря боялся.

– Я всегда подозревала, что с этим столом что-то не то. Всё не то! – прервала молчание Надежда Олеговна и с грустью посмотрела на Виктора Ильича.

– Расскажи, – попросил Виктор Ильич.

– Я мало что знаю… Я, знаешь ли, не задаю лишние вопросы… Сашка брал с собой отца, чтобы привезти стол из Чехословакии…

– Кстати, а где Володя?

– У него снова инфаркт. Две недели уже в больнице, – сказала Надежда Олеговна.

– Почему не сообщила?

– Зачем расстраивать лишний раз? Это свершившийся факт, и ты бы ничем не смог помочь.

– Но ты была одна… с горем.

Она промолчала.

Виктор Ильич спросил:

– Как он сейчас?

– Пока в койке.

– Можно к нему?

– Конечно.

Пообедав, они поехали в больницу.

Володя лежал на больничной койке у окна палаты. Надежда Олеговна окликнула его. Он обернулся, и его серое лицо сделалось вовсе пергаментным, едва он заметил за спиной жены полностью седого друга.

– Ты сел за него, – сказал он вместо приветствия.

– Да, – ответил Виктор Ильич и подошёл к другу. – Расскажи всё.

У него была отдельная палата-бокс с туалетом, ванной и телевизором.

Виктор Ильич и Надежда Олеговна сели подле кровати Володи.

Виктор Ильич вкратце ввёл его в курс дела.

– Ты читал что-нибудь из Сашкиного? – спросил Володя.

Виктор Ильич покачал головой:

– Ты же знаешь, я больше детективы предпочитаю, чем это. Что он там писал? Ужасы, мистику, да?

– Мистику, да, – кивнул Володя. – Если бы ты читал его романы, то заметил бы разницу в концовках.