Сапфировый кондор. Детективно-политический трактат

Президент молча отсидел до перерыва, после чего не оглядываясь прошел к выходу и велел водителю подкатить автомобиль как можно быстрее. Штихилис поехал с ним. Поднявшись на второй этаж Эвженского дворца, Феррантос вышел на каменный балкон и велел сторожу парка выпустить Алмаза на прогулку.

Президент стоял, не шевелясь. Его широкая фигура в длинном плаще выглядела в блеске луны далекой и неприступной. Штихилис подошел ближе и тоже стал поглядывать на огромный пятнистый диск лимонного оттенка, который светился во тьме санторийского неба.

Наконец, президент заговорил с ним.

– Как думаешь, ситуацию еще можно исправить?

– Какую ситуацию?

– Ты обратил внимание на этот дикий балаган? Глупый юмор, никчемные песни, отсутствие вкуса и наличие непомерно раздутого самомнения… И что самое интересное – публика аплодирует. А не теряем ли мы окончательно, друг мой, чувство прекрасного? Мы же создавали прекрасную музыку, наши писатели и поэты пользовались мировой популярностью, некоторые даже были нобелевскими лауреатами.

А прекрасные творения живописи, шедевры реализма, модерна, экспрессионизма? Я же прекрасно помню, как я вместе с родителями восторгался этим. И что теперь? Силуэты сочных женских грудей, прокуренные голоса и мелькающая перед глазами подтанцовка, спесь, пошлость и бездарность – все сплелось воедино и, видимо, образовало новый вид искусства, который я не принимаю ни сердцем, ни головой.

– Да никакое это не искусство, сплошные денежные шоу, и больше ничего! Закрыть их нужно, чтоб народ в идиотов не превращали!

– Нет, репрессиями ситуацию не изменишь.

– Еще как можно изменить! – уверенно возразил Штихилис. – Наказания и жесткие санкции! Иначе ничего не изменится. Люди просвещаться не любят, они не могут понять, что интеллект – это усилие над собой, а не божественный дар. Вот поэтому и концерты такие. Одни за них доходы лопатой гребут, другие слушают посредственностей и наслаждаются, не подозревая, насколько они обкрадывают самих себя. На большее уже, видимо, способностей не хватает.

Мозг ведь тоже тренировать надо!

– И ты думаешь, что они после этого изменятся? Нет, Дорд, тут что-то не то как раз с нравственными принципами. Почему у нас грубят, обворовывают, презирают писаные и неписаные нормы? Мы где-то на пути потеряли мешочек с маленьким незримым содержимым, которое именуется «душой». Мы не умеем уважать друг друга, не любим сопереживать, не стремимся ценить внутренние качества человека.