Сапфировый кондор. Детективно-политический трактат

И теперь перед орлиным взором коллекционерки предстал шестой долгожданный элемент – серебряный силуэт Одри Хепберн в образе милой и неподражаемой принцессы Анны из знаменитых «Римских каникул» Уильяма Уайлера. Он был выставлен на торги собирателем изящных произведений искусств из Лиона, который, в свою очередь, выкупил ее у одного марокканского миллионера, бывшего когда-то членом подпольного синдиката и помогавшего деньгами и оружием фронту ПОЛИСАРИО. Статуэтка лежала на атласной подушке, рядом высилась крупная фигура холеного аукциониста.

– Десять тысяч фиртов – начальная цена! – механически произнес он, едва сдерживая зевоту. Кто-то в зале протянул руку, затем другой, затем – еще один… Доротея ждала, когда конкурентов останется поменьше.

– Тридцать пять тысяч! Кто больше?

«Наверное, пора!» – решила Доротея и подняла указательный палец.

– О, новая участница! 40 тысяч фиртов! Кто-нибудь предложит 50?

«10 тысяч долларов? Сомневаюсь, там не настолько много серебра…» – подумала она про себя, как вдруг услышала:

– 50 тысяч – участник в девятом ряду! Торги продолжаются!

Доротея даже вздрогнула от неожиданности.

Только сейчас она поняла, как запросто столь необходимая для нее вещь может ускользнуть из рук навсегда. Она повернулась назад, вглядываясь в тех, кто сидел в указанном ряду. Молодой человек с густыми каштановыми волосами, легкой небритостью и в немного помятой одежде сидел с поднятой правой рукой. Доротея бросила на него дерзкий вызывающий взгляд, который бросают спортсмены на соревнованиях в спину обогнавшим их конкурентам. Затем она резко повернулась и вздернула палец.

– 60 тысяч!

Зал, сидевший все это время тихо и безучастно, слегка оживился.

– Отличная цена, малисса! – кивнул в ее сторону аукционист, но взглянув на зал, восторженно крикнул: – О, маср в девятом ряду предлагает 70 тысяч! Какая баталия!

Доротея чуть не вскрикнула от злости, но сдержала себя и медленно подняла руку вновь.

Постепенно цена на серебрянную Одри дошла до 100 тысяч фиртов. Это было эквивалентно 20 тысячам долларов. Мало кто из присутствовавших на аукционе мог ожидать подобных битв за довольно заурядный для Вишневой гостиной экспонат. Наконец, аукционист огласил заветные 100 тысяч, предложенные рычащей от злости блондинкой из первого ряда, и уставился на молодого человека. Почти весь зал смотрел в ту же сторону.