Сапфировый кондор. Детективно-политический трактат

– Хмм… любопытная новость! Хотя, действительно, я натыкался на подобные мысли в санторийских изданиях перед тем как отправиться сюда… Но поскольку новость о его смерти облетела весь интернет, а официальные лица ее подтвердили, не вижу смысла не верить этому. Если же данные о смерти Люстона Феррантоса окажутся неправдой, я буду только рад за него. А Вы сами как считаете?

– Мое дело – содержать кабачок, маср Виктор. И мне это нравится больше, чем размышлять о политике. Не хочу лезть в эти дебри, скажу лишь одно: если он воскреснет, санторийцы будут только рады.

Теперь, по прошествии года с его предполагаемой кончины я в этом абсолютно убежден, – тихо проговорил старик, недоверчиво оглядываясь. – И все-таки разговоры об инсценировки гибели могут оказаться простыми слухами, кто знает…

– Ну что же, думаю, в скором времени все выяснится! – подмигнул ему Касатин и поднес к губам очередную пинту пенящегося шерти. «Ведь не зря же я ступил на землю Сантории», – подумал он про себя и бросил дерзкий взгляд на портрет сероглазого вождя.

Глава 2

Сантория… Страна-остров, столь схожая со многими соседними странами, и в то же время такая загадочная. Страна, населенная людьми совершенно разных культур и вероисповеданий, разных взглядов на мироустройство, искусство и сбалансированное питание. Волею судьбы они сошлись воедино на поверхности этого небольшого государства, лежащего вдали от туристических маршрутов заядлых путешественников. Кто-то из нынешних санторийцев приехал сюда в поисках лучшей жизни и успешного бизнеса, кому-то было тесно в национальных границах, установленных родным правительством, и он решил искать счастья на других просторах.

Многие тут жили с самого рождения, из поколения в поколение, и уже просто не могли ассоциировать себя ни с какими другими странами. Они жили здесь, поскольку чувствовали себя неотъемлемой частью этой земли, природы, этих городских небоскребов и именно этого предзакатного солнца, окутанного бензиновой дымкой. Частью, лишь дополнительно наделенной кровеносными сосудами и серым веществом, позволяющим осознавать свое место в мире и в Сантории.

После того, как последний санторийский монарх отрекся от престола, в стране сменилось несколько правителей. Дольше всего на «олимпе» власти задержался генерал Франс Винтерлис – он руководил страной 35 лет, делал это жестко и самоуверенно, пользуясь уважением одной половины населения и ловя ненавистные молчаливые взгляды другой.