Гарнизон рассеченной скалы

Знак ордена, эмблемой которого для удобства обращения был выбран круглый кулон, на котором ожидаемо изображались чаши весов поверх клинка, был единым пропуском для всех планетарных филиалов.

Ольгерд не занимался контролем над населением или чем-то подобным. В его задачи входило изучение и устранение серьезных аномалий гравитационного, биологического, энергетического, сейсмического, меж пространственного, и прочих, прочих, прочих… Проще говоря он следил чтобы не случалось глобальных катастроф планетарного или системного характера.

Мерилом законности и правильности поступков являлись лишь его совесть, и жизненный опыт. Проще говоря, руки оперативника были полностью развязаны. Как особи человеческого вида ему предоставлялся разумный корабль с внушительной огневой и технической мощью, один андроид и один клон, созданный из его тканей. Сознание обоих субъектов было копией его собственного, но с небольшим правками для создания индивидуальной личности. Проще говоря, взгляды на жизнь и принятие решений у всех троих были едины.

Потеря Нормана в планы Ольгерда не входила, особенно на раннем этапе расследования. Модуль памяти на месте его гибели он тоже не нашел. А это значит, что Норман переродится с последними синхронизированными воспоминаниями в голове. И в общем-то ничего ценного не потеряет…

Вздохнув задумчиво, Ольгерд огляделся. Сегодня они завтракали в таверне, принадлежащей ордену. Время было раннее, так что люду было не много. Антураж сего места был весьма махровый. Все как положено, и балки из нетесаных бревен, и сено под ногами.

А без облезлой головы какого-то ящера на стене и вовсе никуда. Но жратва была на удивление сносной.

– Какие планы командир? – спросила Кира.

– Нужно вернуть оружие и наши вещи.

– Вернемся так скоро? – удивилась она.

– Да, неделя прошла. Мне интересно взглянуть что творится после смерти лорда. Особенно после твоего отчета о пытках.

– Хочешь узнать, есть ли в этом мире справедливость? – усмехнулась она.

– Да, в этом духе. А еще меня интересует церковь милосердия и ее деятельность.

В отчетах все слишком гладко, глубоко не копали. Церковь как церковь… ан нет.

– Сменить внешность?

Ольгерд кивнул. Лицо Киры начало меняться. Цвет ее глаз, текстура кожи, форма губ, носа, ушей, сменяя друг друга формировали уже знакомые и случайные образы…

– Хватит, оставь это. Только у рыжих глаза зеленые.

– Так? – сменив цвет глаз спросила она.

– Пожалуй… Ярковато, но тебе идет. – улыбнулся он чуть заметно.