Гарнизон рассеченной скалы

Когда Ольгерд уже собирался покинуть город, Кира схватила его за плечо и одернула назад.

– Что? – недовольно спросил он, отрываясь от размышлений.

– Там… – она вытянула руку вдоль прохода, и указала на шатер у самой стены, на задворках основного рынка.

Не став спорить Ольгерд двинулся в указанном направлении. Чем ближе он подходил, тем яснее становились его догадки. Здесь торговали невольниками. Вернее одной невольницей, на которой не было ни ошейника, ни цепей. Унылый торговец, изредка протирая лицо платком, задумчиво перебирал свои четки.

Мужчина лет пятидесяти с редкой бородкой и застарелым шрамом на лице, встал за прилавок, завидев иноземцев.

– Ну что любезный, говорят тухлые тут у вас дела творятся, – с ходу зашел Ольгерд.

– Ой тухлые, сударь. Лучше и слова не подобрать… – вздохнул тот.

– Не густо тут у тебя…

– Что поделать, – развел тот руками. – Я лишь скромный наемный работник в услужении храма. Эта лавка принадлежит церкви милосердия. А вы ведь из этих… воинственных торговцев святого ХАБа? Давно вашего брата не встречал.

– Да, любезный… занесло нас в ваши края. Чем богат?

– Всего понемногу, сударь. Есть оружие, снаряжение, утварь, сделанная руками монахов, вино из кладовых храма и так по мелочи. Да еще вот… – он тяжко вздохнул. – Горюшко на мою седую голову.

– А это кто? – тихо спросил Ольгерд.

– О… это вам не шутки. Это сестра милосердия. Вы ведь понимаете, о чем я говорю?

– Эта которая… – он выразительно провел пальцем по горлу.

– Да, да! – торговец вздрогнул.

 – Та самая, из подвалов замка.

– Суровая барышня, – кивнул он. – А здесь то она что делает?

– Мне поручено ее продать. Говорят, она убила кого-то из стражников, и помогла сбежать приговоренным иноверцам. История темная, ничего толком не ясно. Но священный синод решил перестраховаться и избавиться от нее. Дабы не вызвать на себя гнев знати, эту… деву выставили на продажу.

– Как раба? – удивился Ольгерд. – А ты не боишься? Ни цепей, ни ошейника….

– О, что вы господин, этого не требуется.

Она не причинит мне вреда, и не сойдет с места без разрешения. Ведь я тоже отношусь к церкви, и как торговцу мне дана временная власть над ней. Вот, взгляните!

Торговец достал из ларца свиток на грубой мелованной ткани, пропитанной желатином, и протянул посетителям в подтверждение своих слов.

– А вы случаем не желаете приобрести сей товар, сударь? – с робкой надеждой спросил он. – Цена то смешная, всего то одна монета серебром.