Гарнизон рассеченной скалы

– Дались тебе мои извинения, – вздохнула она. – Ими шрамы не залечишь. Савки ставками… это ведь так баловство одно. На два гарнизона сотни вооруженных людей и у каждого своя каша в голове… Их нужно чем – то занять, или они найдут занятие сами. А лучший способ пресечь бардак – это, как известно, его возглавить. Понимаешь, о чем я?

– Кажется да. Поэтому Хансон закрывает на это глаза?

– Ежу понятно… – Нима задумалась. – Дело это занятное конечно, но теперь я и сама не рада. После того дня Омнис взгляд все время отводит, слова из нее не вытянешь.

Лина дерзит, избегает меня как может…

– Где она сейчас?

– В карауле. Я попросила ее вежливо, а она взбеленилась, нахамила, да еще и при подчиненных. Пришлось наказать. Самой тошно… но пришлось осадить. Она ни при чем, если ты об этом.

– Хороший способ сохранить отношения…

– Ой ну заткнулся быты а? Столько возни из-за одного… – она не стала договаривать.

Меж ними повисла пелена молчания. Кузнец своим спокойным, если не сказать усталым взором прогуливался по ее лицу.

Она почти физически ощущала это. Пожалуй, он был единственным человеком кроме командира, кто мог вот так запросто выдержать ее взгляд. Он просто гас в его глазах, словно факел, упавший в озеро.

– Обиделся? – наконец спросила Нима. Но кузнец лишь качнул головой.

– Вот я все в ток не возьму, капитан, вам нравится унижать беззащитных? Ии вы упиваетесь своей властью?

– Это не так, – твердо завила она. – Чтобы ты знал, меня ценят за справедливость.

– Странная у вас справедливость, капитан.

– Ты хочешь знать, чем провинился? Не знаю. Правда не знаю… – честно призналась Нима. – Взбесил ты меня своим благородством. Я так старалась… а ты посмотрел на нас, как на грязь и сбежал как обиженный ребенок. Весь вечер испортил. А потом эти прятки под луной, полуночные поиски… Мерзкое предчувствие и все такое…

– Я не сбегал. Просто был лишним.

– Да не был ты лишним… неженка чертова. Как ты вообще до таких лет дожил со своим гонором?!

– Люди добрые помогли.

Не встречали таких?

– Да хватит уже глаза колоть! На месте теперь провалиться? Ну занесло меня, в раж вошла. Ну перегнула палку, прости дуру. В ножки тебе поклониться?

– Не стоит, – он глянул на нее хмуро и отвернулся.

Нима схватила его за лицо и снова развернула к себе.

– Тварью меня считаешь? Ну, скажи как есть?

– А вам не плевать? – устало спросил он. – Тварь, ни тварь… какая разница? Каждый выживает как может.