Гарнизон рассеченной скалы

Гарнизон рассеченной скалы

Павел Георгиевич Чагин

Продолжение фэнтезийного романа 18+ «Семь ступеней в полной темноте». Рассказ о первенце Сольвейг, которого тоже зовут Арон, и его личной трагедии. Сюжет наполнен, необычен, переменчив, здесь есть место подвигу любви и предательству. Сцены для взрослых органично вплетены в контекст. Есть наивные моменты и трагичные. Но в итоге побеждает здравый смысл и любовь. И такое бывает.

Павел Чагин

Гарнизон рассеченной скалы

Глава 1. Лагерь на скале

Переход из скалистой долины до рассеченного ущелья оказался сложнее, чем можно было предположить.

Хотя до границы расстояние приличное, и территория редколесья считается спокойной, опасные твари здесь не редкость. За трое суток пути без сна, с короткими остановками на отдых в небольших селениях, скромный отряд, состоящий из солдат, новобранцев, и заключенных, потерял несколько человек. У военных это называется – допустимые потери. Местные жители, хоть и приветливы, но отчаянны и суровы. Отряд следовал от одного укрепленного поселения к другому. Внутрь селений, по понятным причинам, никого не пускали, но воду и провиант отряд получал без промедления.

Трое суток в пути в постоянном напряжении, в сопровождении ни то охраны, ни то конвоя из хмурых усталых вояк – и ты в относительной безопасности. Без лишних слов офицер толкает тебя в палатку и указывает, где твое место. Засыпаешь еще на лету, не успев коснуться головой подушки. Проваливаешься в черную яму беспробудного забытья, слепо уповая на то, что здесь безопасно.

Сколько времени Арон спал – он не знал. Слава Богу, ему ничего не снилось. С момента, когда он рухнул в походную койку, прошла, казалось, целая вечность. Он помнил, что лежит внутри палатки. Характерный запах влажного брезента и капли слабого дождя, стучащие по натянутой ткани, лишь подтверждали это.

– Новобранец! – рявкнул кто-то снаружи.

Арон не сразу понял, что обращаются именно к нему. Чуть позднее, получив хороший пинок под зад он понял свою оплошность.

Над ним нависал не слишком приветливый вояка лет сорока – сорока пяти. Вид у него был потрепанный, но вполне опрятный.

– Подъем! – рявкнул он. – Тебя ждут великие свершения!

Слова его хоть и должны были ободрять, но сквозили нескрываемым сарказмом. Арон медленно сел, чувствуя, как тело отзывается тупой ноющей болью. Ноги и руки его затекли, а спина, казалось, в бараний рог свернулась.