Дыхание разума

Так произошло и в этот раз, Никольский и начальник цеха поднялись, далее им следовало направиться в цех, чтобы на месте окончательно принять решение. Никольский, придерживая дверь, пропустил вперед начальника цеха, он решил обернуться, чтобы сообщить директору, что обязательно, он доложит о результате. Покидая кабинет, Константин заметил, как Матвей Захарович вновь достал ключ из кармана, а когда обернулся, то ключа в руке у него уже не было, а пальцы руки поглаживали бронзового льва, установленного на столе.

Заняв кресло руководителя компании, Никольский многие предметы, мебель, старинные напольные часы потребовал убрать. Единственное, что пришлось оставить после ремонта помещения, это тяжелый неподъемный сейф, да и его нанятый дизайнер задекорировал, скрыв за раздвижными панелями просторного стеллажа. Константин чувствовал, бронзовый лев из реконструкции своей памяти, может помочь ему открыть тайник тестя, но где же искать эту статуэтку. К счастью этот предмет из убранства кабинета предыдущего директора секретарь не выбросила, а убрала на полку шкафа приемной.

Никольский принес тяжелую статуэтку из приёмной и установил себе на стол, неожиданно на него нашла непонятная оторопь. Он вытер пот со лба, скинул пиджак на спинку кресла и не присаживаясь, принялся поглаживать пальцами гладкую голову льва. За последние несколько лет, как статуэтку убрали подальше от его глаз, бронза не потемнела от времени, голова, спина и лапы льва по-прежнему оставались полированными и словно сияли золотистым светом.

Константин провел пальцами по спине, прикоснулся к открытой пасти, затем к мощной груди, а когда его рука скользнула к лапам льва, сердце тревожно забилось, словно на столе оказалась бомбой с заканчивающим таймером. Может быть сведения, что скрывал отец Насти, могут быть настоящим информационным взрывом. Никольский обеспокоенно отошел от стола и прошелся несколько раз по кругу в своем кабинете, в висках ожесточенно стучал пульс.

Любопытство пересилило его желание немедленно покинуть кабинет и убрать статуэтку подальше со своих глаз. Он подкатил кресло ближе к столу, уселся и глубоко дыша, медленно досчитал до десяти, вытянул руки вперед и нажал на внешний палец левой лапы.

Палец не сместился ни на миллиметр, Костины руки дрожали, но он упорно и безуспешно повторил тоже самое с отставшими пальцами левой лапы. Своей правой рукой он надавил на средний палец правой лапы.