Мир тысячи морей

Перед лестницей возвышалась высокая остроконечная стела, которая, казалось, стремилась догнать пирамиду по высоте. Она вся была испещрена непонятными письменами и рисунками. Рядом со стелой прямо на земле располагалась гигантская голова. Судя по чертам лица, она изображала никак не европейца.

– А почему только голова?

– Когда-то в давние времена здесь стоял памятник первому вождю ольмеков, который их сюда привел. Однако во время Великого Землетрясения памятник пострадал, и удалось сохранить только голову.

Так ее и оставили в память потомкам.

Вокруг стелы на нескольких флагштоках трепетали флаги. Было немного необычно их здесь видеть. В центре выше и крупнее всех развивался синий флаг со стилизованным изображением солнца. Как объяснил Умберто – это главный символ Империи. Рядом был и знакомый Веселый Роджер, но с изображением солнца в верхнем углу – знак того, что пираты подчинялись Империи. Там же был и флаг викингов с изображением черного ворона, и, привычные нам, флаги Испании и Англии – все с изображением солнца в углу.

Мы начали свое восхождение по лестнице, и я только и делал, что вертел во все стороны головой, чтобы успеть все увидеть. Пирамида была украшена бесчисленным множеством барельефов, высеченных прямо в камне. Там были и люди, и крылатые чудовища, и какие-то замысловатые узоры, изображения солнца, языки пламени. При этом было и множество ниш, в которых стояли вполне европейские скульптуры, выполненные в стиле эпох Ренессанса.

Четвертый ярус, на котором располагались наши комнаты, поразил меня целой галереей статуй, выглядевших совсем как живых. Все это было столь великолепно, что у меня даже слов не хватает, чтобы описать все, что я там увидел.

Внутреннее убранство дворца меня не то чтобы поразило, но удивило: как-то не вязались все эти картины, лепнина, ковры под ногами с прямотой линий древней пирамиды. Похоже, все в этом мире основано на смешении традиций: начиная архитектурой и одеждой и заканчивая наречием.

Для всех были выделены персональные комнаты. Умберто лично проводил каждого в свою. Закрывая за мной дверь, он сказал:

– Сегодня состоится праздник в вашу честь. Вечером вас позовут. Пока можете отдыхать.

Убранство комнаты было таким же шикарным, как, похоже, все здесь. На столике в изящной стеклянной вазе лежали вполне обычные и привычные тропические фрукты. Я отправился прямиком к открытому окну. Зрелище было просто завораживающим.