Патоген Вечности

По просьбе Владимира Сергеевича в закрытой беседке была растоплена печка, а повар ресторана напекла различной сдобы, приготовила самовар. Несмотря на косые солнечные лучи, пытающиеся прогреть стылую землю, многим людям хотелось тепла, так и старые хранители, пришли в беседку в половине двенадцатого, наблюдали за бьющимся в печурке пламенем, слушали потрескивающие поленья и радовались разливающемуся теплу.

Они расположились на своих привычных местах за круглым столом в беседке, где они любили обедать и ужинать в зимний период.

Александр Иванович первым вошел в прогретую беседку и занял место слева за круглым столом, установленном не в центре, а поближе к растаявшим окнам. Владимир Сергеевич, кивнувший другу, плотно прикрыл за собой дверь, скинул куртку, привычно наклонился возле печурки.

Старый хранитель символа Соломона приоткрыл дверцу печки и его обдало жаром горящих дров. Тихонин подбросил несколько поленьев, поднялся и прошел к столу.

– Александр Иванович, тебе не жарко? – Взглянув на друга с улыбкой обронил Тихонин.

– Это же ты, Владимир Сергеевич, все мерзнешь – принялся снимать джемпер профессор, – а мне и в рубашке будет тепло. Я обещал рассказать Родинову про ту экспедицию в Турцию, когда мы чудом спаслись.

– Я все помню, может быть даже лучше тебя. – Владимир Сергеевич посмотрел на Акимова с укором. – В тот день на раскопках в горах на северо-востоке Турции ты дрожал, продрогнув от дождя и пронизывающего ветра.

– Это было вызвано скорее страхом! – Задумался Александр Иванович. – Страхом за твою и мою жизнь.

– Ты флешку не позабыл? – Владимир Сергеевич решил прервать воспоминания друга. – вроде бы ты еще склерозом не страдаешь?

Александр Иванович хотел высказать недовольство, но не обнаружив флешки в нагрудном кармане, направился искать в куртке, но потом радостно извлек электронный носитель из кармана штанов, шагнул к плоскому телевизору и вставил его в USB порт.

Вернувшись к столу, пультом дистанционного управления включил телевизор и выбрал на экране фильм для просмотра. Друзья неотрывно смотрели на экран, коротко обменивались незначительными фразами, когда поздоровавшись, ворвался Родинов, оставалось менее четверти часа просмотра документального фильма. Чтобы не мешать Акимову и Тихонину, он тихо вытащил табурет из-под стола, схватил ватрушку и уселся, оперевшись спиной о столешницу.