Обезличенная жизнь

Люди расступались перед ним, пропуская в самую её гущу, но несколько человек окружили его, не понимая его поступка и говоря меж собой:

– Что же опять затеял этот чудак?

– Эй, «мудрец»! – слышалось их громкое разноголосье, – что случилось? Не перепутал ли ты ночь с днём? Может быть, тебе нужна помощь? – Некоторые просто указывали на него пальцем и переговаривались между собой.

– Друзья мои, – отвечал он, – не называйте меня мудрецом, ибо я не таков. Тот, кто мудр, к мудрости не стремится. Только боги могут быть мудры, но, как видите, я не бог.

– Значит, ты выживший из ума невежда, коль скоро ходишь среди бела дня с фонарём, – рассмеялись они.

– Нет, я просто люблю всё прекрасное, то есть являюсь любителем мудрости. Я философ, а философ занимает промежуточное положение между мудрецом и невеждой. Невежды не занимаются философией и не желают стать мудрыми. Сколько времени я провёл уже с вами, но здравомыслие, видимо, не свойственно вашей натуре. Невежество скверно тем, что человек и не прекрасный, и не совершенный, и не умный вполне доволен собой.

А кто не считает, что в чём-то нуждается, тот и не желает того, в чём, по его мнению, не испытывает нужды. Вас уносит поток собственных желаний, и он слишком силён, чтобы я мог его остановить или подать вам руку помощи.

Но не поняли его слова люди, да и не пытались понять. Они нашли в его поступке и речи своё очередное развлечение и не преминули воспользоваться ситуацией.

– Ха-ха-ха! – они весело рассмеялись ему в лицо, – слова твои так же ярко освещают наши умы, как освещает твой путь зажжённый фонарь в разгар дня.

– Свет моего пути не во мраке ночи, и мне нет нужды идти по нему наощупь, но иногда не хватает его, чтобы не пройти мимо истины…

– Тогда с чем же ты пришёл сюда в этот раз? – недоумевали они. – Нам совершенно непонятен твой поступок! Что за загадку ты придумал на этот раз?

– Да нет тут никакой загадки. Просто я ищу Человека.

Вокруг собралась ещё большая толпа зевак, и теперь они все вместе разразились раскатистым хохотом.

– Ну, ты даёшь, философ, – смеялись они над ним с полным превосходством, уверенные, что оппонент явно не в себе, или он попал во власть чар самого забавного Сатира.

– Посмотри, сколько вокруг тебя людей, чего же тебе надо?

– Да… Верно вы говорите… Людей действительно много. Но Человека-то нет!

* * *

Вероятно, именно так должен был начинаться роман, который мечтал написать наш герой (о нём и пойдёт речь далее).