Последний отсчёт

Акимов облокотился на автомобиль, он отстраненно над чем-то размышлял. Владимир попросил профессора сесть в машину, сам занял рядом с ним место на заднем ряду. Водитель вывел автомобиль за ворота больницы и влился в дорожный поток.

– Давай-ка, Володя, завтра после обеда направимся в наш пансионат, – предложил Александр Иванович, – Обязательно предупреди Владимира Сергеевича, а я приглашу своего приятеля физика, – Акимов откинул голову на подголовник, – нам всем нужно основательно обсудить надвигающиеся проблемы.

Владимир для себя уже все сформулировал, надвигается новое столкновение с орденом бессмертных, решивших окончательно разрушить свой мир и заодно покончить с человечеством, с его собственным целеустремлением подчинить планету, открыть последние тайны, в том числе постигнуть или хотя бы приблизиться к бессмертию.

ГЛАВА 2. ЖЕСТОКОСТЬ МНОГОЛИКОГО.

"Смерть не имеет отношения ни к мертвым, ни к живым –

одних уж нет, а других она не касается.

"

Марк Туллий Цицерон

По шоссе, плавно огибая лёгкие неровности, словно королевский фрегат, величественно плыл старинный Rolls-Royce Phantom. Многоликий безмятежно прикрыл глаза, ибо ничто не нарушит его предстоящих планов, а пока можно насладиться размеренной медитацией во время движения. За долгие годы Многоликий привык доверять своему водителю, кому он подарил бессмертие, но так и не возвысил хотя бы до князя ордена. Несмотря на бесчисленные имена, что он с гордостью носил до смены эпох, Многоликий больше всего ценил в окружающих слугах, эрархах и князьях одно важное качество – преданность, ставшую в западных людях нового двадцать первого века, чем-то вроде атавизма.

Как и многие магистры, верховные эрархи до него, не воспринимали понятие совести, внести это качество они признавали целесообразность.

Несмотря на свой развитый интеллект, Многоликий любил произносить слова, целые фразы вслух. Великий магистр открыл глаза и четко по слогам произнес: "Преданность и целесообразность!".

Эта фраза, произнесенная с достоинством, как и другие восклицания не отвлекли водителя, взявшего за правило начинать движение только после подъёма звуконепроницаемой перегородки. Руки великого магистра соскользнули с колен, коснувшись пальцами пупырчатой поверхности кожи он попытался вспомнить, что говорил водитель о ее происхождении, но из глубин памяти всплыла дата 17 мая 1956 года.