Время 8:18

Но никакого химического запаха никто не чувствовал. Вслед за мясом стал плавиться и исчезать пластик.

– Беда, – очень тихо сказал Марат и сделал несколько шагов по направлению к своему рюкзаку.

– Это я только одна вижу? Я это вижу?! Это галлюцинации?! Я отравилась, ребята! – Люба кричала все истошнее и громче, и ей не нужны были ответы на вопросы, – Мы все отравились! Это несвежие шашлыки или болотный газ! Я буду дышать! У кого-нибудь есть активированный уголь?! Я знаю, у меня есть уголь! Я буду пить уголь! Пейте уголь! Дышите!

У Любы началась истерика, она кричала на весь лес и не замечала ничего вокруг себя.

А Генка сидел на бревне, у него с правой руки стекали часы. Он заметил это и стал просто наблюдать за процессом. Сначала расплавился металлический браслет, и капля за каплей металл стекал на землю, при падении капли превращались в мелкий металлический порошок, который растворялся в листьях. Сами часы постепенно превращались в бесформенную массу, циферблат со стрелками напоминал яичницу и стекал по руке в разные стороны. Генка поднял руку и поднес ее к лицу Егорыча. Тот сначала не понял, на что именно надо смотреть. Но когда понял, что металлический предмет плавится и не оставляет на коже руки ожога, то взгляд его стал немигающими, а глаза округлились.

– У тебя и куртка плавится, – произнес он, и Генка тут же стал рассматривать свою одежду. А Егорыч перенес внимание на себя, и обнаружил, что и его собственная куртка тоже рассыпается на куски, превращаясь в пыль.

Нитки расходились в стороны, таяли, и ткань рассыпалась в прах прямо на весу.

Люба продолжала кричать и забрасывала себе в рот таблетки активированного угля, а Никита отбросил от себя свой мобильный телефон, который тоже в руках расплавился наполовину.

– Смотрите, что происходит!!! – Марат обратил внимание всех на палатку, которая вдруг покосилась, осела и медленно сползла на землю. В это время все вещи, которые были разбросаны по лагерю, медленно исчезали прямо на глазах, таяли как лед на раскаленной сковородке.

– Это болотный газ, мы умираем! Последние глюки! – Никита держался за дерево двумя руками и кричал куда-то вверх. В этот момент Люба была занята тем, что рассматривала свои джинсы. Они разваливались прямо на ногах, молния разделялась на отдельные зубчики, швы беззвучно расходились, ткань крошилась и падала.

– Обувь! – Марат смотрел на свои желтые ботинки и наблюдал за распадом кожи.