Время 8:18

– Голыми мы будем еще больше заметны, наши незагорелые телеса через ветки буду просвечивать! – отозвался Генка, – а может где-нибудь гражданскую, самую простую, нейтральную одежду найдем?

– Это в деревню идти надо, – подал слабый голос Егорыч, – но что мы в деревне найдем? Если там кто живой есть, то у них уже все отобрали. Или они сами все попрятали.

– Но мысль хорошая, – Марат тоже встал в полный рост, – эта дорога откуда-то ведет и куда-то приходит, верно?

– Нам лучше не знать, куда машина поехала, – робко высказалась Люба, – она уже пришла в себя от пальбы и тоже начала соображать.

– Они уехали на позиции, – решил Генка, – целый грузовик солдатни, все навзводе – вишь как палят! Все в форме, раненых я не видел. Значит, едут на передовую.

– Логично!

– Значит, тыл там, откуда они приехали!

– Верно!

– Наверное…

Когда Егорыч окончательно пришел в себя и смог самостоятельно идти, они все вместе вышли к дороге и, осматриваясь по сторонам, медленно и осторожно пошли вдоль дороги по лесу в ту сторону, откуда выехал грузовик.

– Я вот что подумал, – начал Никита, – а если кто-то из нас умрет здесь? Ну, или не здесь конкретно, а в этом времени, – поправился он, – то это будет по-настоящему?

– Кровь у меня хлестала настоящая, – хмыкнул Егорыч.

– Что значит по-настоящему? – Генка переключился с мониторинга окрестностей на диалог.

– Ну, если бы ему пуля попала в голову, то он бы умер, так? И умерев тут для нас, куда бы он попал? – продолжал свою мысль Никита, – По всему получается, что не рожденный в этом времени, а позже него, вроде как бы и не должен умереть раньше даты своего рождения…

– Да, интересный ход, – произнес Марат, который вполуха слушал беседу, а на самом деле был погружен в свои собственные размышления.

Как же так, думал он, путешествия во времени, о которых написано так много книг, снято так много кинофильмов и телесериалов, для его, Маратовой фантазии, были просто идеальной формой жизни. Его всегда интересовала история больше, чем настоящее время.

Фантастическими историями о возможном будущем он никогда не увлекался, поскольку подспудно не верил в то, что какое-то далекое будущее вообще существует. И даже сейчас, идя по грязной лесной фронтовой дороге в форме немецкого солдата начала 1940-х годов, ощущая в кармане тяжесть пистолета ТТ с одним патроном в магазине, он вспоминал всю свою прошлую жизнь до вчерашнего дня как несбыточную сказку о будущем, где происходили лишь пресные события.