Время 8:18

Обрадовавшись тому, что он узнал место и вот таким образом оказался посвящен как в прошлое, так и в будущее этого конкретного пятачка в лесу, Марат вернулся к своим.

Все стояли на перекрестке, не решаясь выбрать направление.

– Видите сгоревшую деревню? – кивнул Марат налево.

– Там только деревья, – отвечал Генка, – колея от машины идет как раз туда.

– Я тоже не вижу деревни, – подтвердила Люба, поправляя свою накидку из немецкой плащ-палатки.

– Да я тоже через деревья не вижу ничего, – улыбнулся Марат, – только я знаю, что там дальше будет деревня Подъелки, и рядом с ней проходит та самая дорога, по которой мы приехали сюда.

Они прошли совсем небольшое расстояние в ту сторону, про которую говорил Марат, и стоило им увидеть остатки печных труб на поле в какой-то синеватой дымке, как вдруг они почувствовали, что натолкнулись на какую-то невидимую стену.

Сначала Марат, затем Генка и остальные почувствовали, что они ткнулись подошвами сапог в необычно твердую траву перед собой и поняли, что дальше сделать даже шаг уже не получится.

Как будто невидимая прочная пленка преграждала им путь вперед. Никита подошел совсем вплотную к этой незримой границе и увидел, что картинка с полем и печными трубами пропала. Вместо нее была только зияющая чернота.

– Ого! – закричал он от изумления, отпрянул и оглянулся. Сзади все было как прежде. Взглянув перед собой, он снова закричал, но еще громче, потому что изображение поля и печных труб появилось снова.

Осторожно и с великим страхом то же самое проделали и остальные, и столкнулись с тем же самым явлением: при самом непосредственном приближении к невидимой преграде изображение за ней исчезало, превращаясь в черную бархатную бездну. Но стоило сделать шаг назад, как все восстанавливалось снова. Они решили пройтись влево и вправо, чтобы узнать протяженность этой границы, а для этого разделились. Марат и Никита пошли вправо, а остальные пошли влево. Когда друзья начали терять друг друга из вида, они снова собрались в одном месте.

– Этот интересный эффект продолжается и дальше, – сказал Егорыч, – я так полагаю, что граница обусловлена самой природой того явления, благодаря которому мы тут оказались.

– И у нас все то же, – выдохнул Генка и продолжил в слегка язвительном тоне, – профессор, мы что же, все-таки находимся в какой-то матрице? – он снял с плеча немецкую винтовку и стал тыкать ей в невидимую границу.