Ставьте лайки

А тот, как и все люди его возраста, называл бабушку тетей Шурой, как называл и других стариков в нашем дворе: дядя Женя, тетя Саша и т. д. Многие родители считали его чуть ли не за прибабахнутого, но мы-то, пацаны, твердо знали, что дядя Вова – человек стоящий, и его просто недооценивают. Мы видели его насквозь, как видели и других взрослых, которые пресмыкались перед каким-нибудь богатым соседом, которые вечно лгали, не считались с нами, мелкими, как со взрослыми людьми, и вечно гоняли нас от водоколонки, когда мы приходили туда за водой для брызгалок.

Только дядя Вова понимал нас и принимал нас такими, какими мы были, и всегда был рад с нами пообщаться.

Бывало такое, что наши посиделки переходили в разговоры о мироздании и устройстве этого мира, и часто дядя Вова среди всеобщего завороженного молчания произносил всего лишь одно слово, и нам, 10—11 летним, как будто все становилось понятно и просто жить: «Дзэн». Темная ночь окутывала нас тогда полностью, затухающий костер все еще бросал вспышки света на стол, на скамьи возле него, на которых мы сидели, звезды становились как будто ярче и ближе и рассказы про Чукотку приобретали вполне реальную форму и становились чем-то таким, что случалось и с нами, это становилось нашим общим прошлым, и мы все чувствовали себя чем-то единым и близким этой ночи и этим звездам.

Дядя Вова часто говорил, что ему скоро придет время снова уезжать на Чукотку, что он все-таки приедет потом снова в Краснодар, но в конечном итоге из-за того, что так долго прожил там без перерыва, ему придется переезжать на Чукотку навсегда.

Мы в глубине души огорчались, но почему-то были уверены, что это нисколько не разлучит нас, нисколько не ослабит нашу общую дружбу.

Я тогда три года, с третьего класса по седьмой каждый год ездил в Краснодар и проводил там почти все лето. Потом одно лето я пропустил, потому что тяжело заболел и слег мой отец, и мы с мамой ухаживали за ним. Отец умер, не дожив до Нового Года четыре дня, а до дня рождения десять дней.

На следующее лето я приехал в Краснодар и узнал, что дядя Вова уехал-таки на Чукотку и обещал вернуться назад через три года. Тетя Зина осталась в Краснодаре, к этому времени из армии вернулся их сын Ромка, который был и характером и внешне похож более на тетю Зину, нежели чем на дядю Вову. Теперь Ромка ходил в дядь-Вовин гараж и занимался там своими делами. Мы с ним конечно, не дружили, а дружили между собой, но это было уже нечто другое.