Миднайт Хилл

Она не могла сомкнуть глаз. А что, если Альфред узнает, что Пол приехал лечить его, а не искать призраков? Не выставит ли он его за порог? Даже если на трезвую голову он никогда на это не осмелится, будет ли он сотрудничать с Полом? Что, если Пол и вовсе заберет ее мужа в дом для душевнобольных? И почему эта мысль возникла так поздно… Светлое будущее Дороти заволокло тучами.

На следующий день она обнаружила Пола за утренним кофе. Он читал книгу на веранде, теплые лучи грели его синюю жилетку и отутюженную рубашку.

– Доброе утро, мистер Гаст! – звон женского голоса заставил гостя слегка вздрогнуть, а после поднять дружелюбный взгляд. – Вы не будете завтракать с нами? Моника уже заканчивает готовку.

– Доброе, госпожа де Лордес! – мужчина развернулся в кресле и закрыл книгу. На его лице появилась фирменная улыбка. – Вынужден отклонить приглашение, я уже позавтракал. Ваша прислуга очень любезна. Я просто привык вставать рано. Надеюсь, я вас не обижу своим отсутствием.

– Вовсе нет, – улыбка Дороти вдруг исчезла, уступив место серьезности.

Гаст поставил кружку и сосредоточил взгляд на глазах Дороти.

– У вас есть какая-то информация, которую вы не сообщили в письме?

– Нет, не совсем… Дело в том, что я не хотела бы, чтобы Альфред оказался в доме для душевнобольных. Я не для этого звала вас. Я просила дружеской помощи.

– Не могу обещать, Дороти. Если ваш муж опасен для общества или находится в крайней стадии какого-либо заболевания, моим долгом будет увезти его, – холод его голоса контрастировал с теплым утром.

Позднее днем господин де Лордес и господин Гаст остались наедине в кабинете. Альфред сидел в своем любимом кресле, но не погружался в него, а опирался на колени. Пол размеренно ходил вдоль длинных стеллажей, рассматривая коллекцию статуэток отца господина де Лордеса.

– Что Дороти рассказала вам? – наконец прорезался голос Альфреда.

– Вас преследуют пугающие образы.

– Образы? Господин Гаст, позвольте уточнить, каков род вашей деятельности? – пытаясь заглянуть в глаза своему собеседнику, Альфред нагнулся вперед, но тот стоял вполоборота, не отрывая взгляда от витрины.

– Я хочу быть с вами честен. Дело в том, что я – психиатр.

Глаза Альфреда расширились, заныло под ложечкой.