Миднайт Хилл

– Конечно! Скажи еще, что здесь нашел! Нет в школе мусорщиков кроме тебя, кому бы воспитание позволило сотворить подобное!

Секунда – и содержимое зловонного пакета оказалось у биолога на рубашке. Ламмерт пускал пар из ноздрей, словно бык на корриде. Мелисса и Хьюго не отрывали ошеломленного взгляда от происходящего.

На несколько мгновений в классе повисла тишина, пока, наконец, учитель не пришел в себя после такого невиданного по дерзости поступка.

– Ах ты, грязный… паршивец! Тебе это с рук не сойдет, слышишь?! Ты из этой школы вылетишь быстрее пробки! Работу не найдешь и подохнешь в какой-нибудь канаве от нищеты! Ты ненормальный, дикий, неуправляемый!.

. – казалось, что биолог сейчас захлебнется слюной, но это было вовсе не смешно. Было страшно. А еще всех присутствующих переполняла ненависть.

– Да-да, мистер Спарктон, я сама видела, как де Лордес готовил эту отвратительную смесь неподалеку от школы!

Этот голос… Ох, сколько бы Мелисса отдала, чтобы хоть сейчас не слышать его.

В дверях стояла Джули-Лу, а из-за ее спины выглядывали любопытные и ошарашенные лица их немногочисленных одноклассников.

На ее лице было полное фальши выражение… искренности. Но учитель и так поверил бы ей, потому что староста сказала именно то, что он хотел услышать.

– Ах ты, лживая тварь! – гневно закричал Ламмерт, бросившись на Джули-Лу и жалея лишь, что не может размазать зловонный пакет еще и по ней.

За один момент Ламмерт преодолел расстояние, отделявшее его от Джули-Лу. Он бы вцепился ей в горло, если бы мистер Спарктон его вовремя не поймал.

Учитель заломил ему руки за спину, но в юношу словно вселился демон. Он вырывался с такой силой и яростью, что староста даже в страхе отступила на пару шагов назад. В кабинете стоял хаос. Мистер Спарктон без устали придумывал новые угрозы Ламмерту, если тот сейчас же не успокоится, гневаясь на ученика, как только позволяли цензурные выражения. Ламмерт же на слова не скупился. Брыкаясь в тисках учителя, он громко бранился на Джули-Лу и мистера Спарктона так, что из приличных слов оставались только местоимения. Староста же, осмелев, продолжила клеветать на юношу, подливая масла в огонь.

Мелиссе с каждой секундой от происходящего становилось все сквернее. Она уткнулась взглядом в испорченную парту. «Ты здесь никому не нужна».

Наконец в кабинете с отвратительным запахом атмосфера накалилась до предела. Мелиссе стало казаться, что пространство вибрирует, словно класс был вагоном, который сдвинулся с места.