Миднайт Хилл

Девушка стояла, опершись спиной о стену, и вслушивалась в каждый шорох за дверью. Хьюго сидел на полу возле нее, но, казалось, ничего не слушал, слепо уставившись куда-то впереди себя. Сидеть в огромном мягком кресле сейчас казалось неуместным.

Вдруг из-за двери раздались чьи-то возмущенные голоса, затем послышался недовольный возглас Ламмерта, и все снова стихло.

Ожидание было невыносимо долгим. Минуты казались часами. От волнения Мелисса стала ходить из стороны в сторону, но шаги заглушали звуки из кабинета, и она встала на прежнее место.

Хьюго заметно волновался, нервно начал хрустеть пальцами. Видимо, заверения брата о том, что комиссией просто пугают, в этот раз не казались ему убедительными.

Вдруг в коридоре послышались чьи-то стремительные шаги. Они не особо волновали Мелиссу, мало ли кто мог проходить, скорее, они раздражали ее обострившийся слух. Но спустя пару мгновений она увидела того, кто породил страх и надежду. Приподнявшись, Хьюго тоже устремил на него испуганный взгляд.

– Я бы хотел узнать об отчислении своего брата от тебя, а не от этой чертовой змеи Притс, – ядовито произнес Роланд, обдав Хьюго презрительно-озлобленным взглядом.

Стальные глаза холодно и скоро изучили Мелиссу. Роланд остановился перед дверью, поправил галстук и, постучавшись и не дождавшись ответа, открыл дверь в кабинет директора.

– Прошу прощения за беспокойство, – учтиво начал Роланд и скрылся за дверью.

– Черт… – с отчаянием в голосе прошептал под нос Хьюго, съежившись и вцепившись в спутанные рыжие пряди пальцами.

Мелисса, взволнованная его поведением, присела на корточки и сказала:

– Не волнуйся, все будет в порядке.

Хьюго не отреагировал на ее слова.

Он же мог поступить иначе. Мог остановить Ламмерта, успокоить. Но он молча смотрел, как того захлестнула ярость. Он так устал от вспыльчивости брата, что хотел показать ему, какие могут быть последствия от такого безрассудного поведения, если рядом не будет его, Хьюго, вечно спасающего из передряг.

Хотел преподать ему урок, который теперь может повести жизнь Ламмерта под откос. И всему виной он.

– Уверена, Роланд поможет, – доносился девичий голос в липкое вязкое сознание Хьюго.

Еще и Роланд. Он сразу все понял, это точно, потому так больно полоснул своим укором. Хьюго больше не мог считать себя хорошим братом. Так ничтожно и гадко он себя не чувствовал уже очень давно. За то, что теперь станет с Ламмертом, Хьюго будет должен ему всю жизнь.