Манфред

Девушки расставляли последние тарелки. Праздничный обед стал ярким примером утверждения о вреде покупок на голодный желудок. Стол заставлен так, что часть купленного осталась на кухне.

Увидев блюдо с готовым шашлыком, Катя радостно вскрикнула так, что гора шампуров чуть не упала на землю. Гости подставляли тарелки, а повар раскладывал горячее мясо. Поморщившись, Витька разлил шампанское по бокалам. Зачем его купили? Пузырьков много, цвет презрительно золотой и вкус специфический – не любил он хитрый напиток.

Коктейли в исполнении Ильи и то лучше. Вот пиво – это другое дело!

Лишь когда первая порция шашлыка была съедена, Витька поднялся с места, взяв в руки бокал шампанского. И все-таки, зачем купили кислятину? Убедившись, что все готовы слушать, он заговорил.

– Есть тост, – начал он. – Предлагаю выпить за нашего гостеприимного хозяина, пожелать ему больших успехов в учебе, – он картинно вздохнул, – причем самых больших успехов, иначе следующую сессию я не закрою.

 – Все дружно рассмеялись, присоединившись к тосту. – Теперь подарок!

Все замерли. Андрей снял упаковку. Внутри оказалась репродукция картины Эдварда Мунка «Крик». Это одно из немногих полотен, которое узнает любой человек, в том числе далекий от живописи. Знаменитое кроваво-красное небо, фигура, закрывающая уши от крика природы. Андрей смотрел на картину, помещенную в красивую раму, и улыбался. Репродукция сделана с большим мастерством, художник старался передать в точности все детали картины.

Один момент он сознательно переделал. Андрей улыбнулся. Шедевр в авторской интерпретации выглядел удивительно.

– Мы долго думали, что тебе подарить, – заговорила Катя. – И решили, что тебе, как любителю живописи двадцатого века, понравится такой подарок.

– Это замечательный подарок, – Андрей продолжал улыбаться. – Такое мне дарят впервые. Художник явно постарался.

– Да, постарался. – Витька и Катя переглянулись, а ребята вдруг перестали улыбаться.

 – Мы попросили Артема нарисовать картину. Вчера он закончил работу.

На мгновение молчание поселилось среди присутствующих. Никто не знал, что следует сказать после слов об авторстве Артема.

– Артем остался верен себе, – прервал воцарившуюся тишину Андрей. – Он не смог сделать простую копию чужой картины. Ему обязательно надо оставить свой след.

– Давайте выпьем за это! – вдруг громко произнес Илья и поднял бокал с остатками шампанского.