Манфред

К удивлению всех, активное участие в судьбе старого дома приняла мама Андрея, которая провела третью реконструкцию, сохранив дух прежних времен.

Андрей любил дачу. Старый дом, аккуратный забор и поскрипывавшую калитку он помнил с детства и с удовольствием проводил здесь часть лета и зимние праздники. К удивлению родителей, он охотно занимался садовой работой и пытался выращивать цветы. Лучше всего у него росли георгины, достигавшие внушительных размеров и сверкавшие всевозможными цветами и оттенками.

Старые улочки поселка поддерживались в исправном состоянии, но две машины на ни разъезжались с трудом.

Часть улиц были прямыми как стрела, и благодаря им поселок имел подобие планировки. На этот своеобразный каркас накладывались остальные улицы и переулки, местами утонувшие в кустах сирени, боярышника и барбариса. За годы, прошедшие с основания поселка, кустарник, росший практически у каждого забора, разросся до невозможного размера. Теперь живые изгороди разделяли владения местных жителей.

– Здорово у вас тут, – сказал Витька, в очередной раз изучая поселковую жизнь.

Здесь нет одинаковых домов, каждый из них достраивался и перестраивался новыми поколениями хозяев. Так появлялись новые террасы, беседки, делавшие стиль поселка уникальным.

– Это точно, – согласился Андрей, – второй такой трудно найти. – Они давно свернули с главной улицы. Наконец еще один поворот, и появилась знакомая калитка. – Вот мы и пришли.

Пока Андрей открывал замок, Витька смотрел по сторонам. Возле следующего поворота за кустом боярышника стояла машина.

Паренек ткнул в бок приятеля, спросив, чья это машина. Андрей посмотрел на «Ладу» преклонного возраста, пытаясь вспомнить, видел ли он раньше эту машину. Похожих много, но именно такой в их краях нет.

На участке все было по-прежнему. Во дворе стоял «Опель», под большой сосной лежал столик, перевернутый ветром. Сквозь занавески на кухне виднелись пакеты с брошенными покупками. Все говорило о предстоящей масштабной уборке. Витька среагировал первый:

– Поскольку тебе нельзя поднимать тяжести, то я приберусь на участке, а ты займись остальным.

– Остальным? – Андрей поздно разгадал замысел приятеля. – Посуду мыть и сумки разбирать?

– Точно, – на ходу крикнул Витька.

Он бросил рюкзак на крыльцо, а сам отправился убирать последствия неудавшегося пикника. Андрей возмущенно развел руками и уже собрался идти открывать дом, разбирать бардак на кухне, но шестое чувство требовало осмотреться. Его взгляд упал на машину.