Манфред

– Ты не знаешь, кто такой Иванов из Петербурга? – в высшей степени непонимания произнес Виктор Павлович. – Человека без пяти минут номинируют на Нобелевскую премию, а ты не знаешь.

– Чем ему не повезло?

– У него двадцать пять лет назад дочь родилась, – раздался горький вздох. – Так что муж, дети, в общем, по стопам отца не пошла. – Он сделал глоток чая и другим тоном добавил: – Но математический факультет Петербургского университета закончила!

– Кто бы сомневался, – тихо проговорил Андрей.

– Я не расслышал.

– Даже не знаю, кого мне больше жалко – Иванова из Петербурга или его дочь, закончившую математический факультет.

– Все бы тебе смеяться надо мной.

Андрей смотрел на отца, улавливая изменения в лице. Очевидно, рефераты оказались хуже, чем он думал. Можно сказать об этом, но нет, он вернется к больной теме и начнет в очередной раз погружаться в подробности. Трудно признать, что его бывшие студенты постарались меньше, чем он хотел.

Гордость брала свое. Это его лекции и занятия, вдруг он плохо объяснил, а они решили не уточнять? Таков ход мыслей Виктора Павловича, который его сын уже давно усвоил. Говорить об этом бесполезно, отец разозлится еще больше, после чего уйдет в кабинет и до вечера ни с кем не будет разговаривать. Так, короткая гроза, а потом – ясное небо на горизонте и чудный домашний вечер.

Андрей почувствовал дуновение холода. Странное, чуть уловимое, оно коснулось щеки, и словно нет его.

Ветер из окна? Возможно, дверь осталась неплотно закрытой. Паренек обернулся, пытаясь уловить нечто похожее. Дверь явно закрыта, наверное, из окна подуло.

– По какому случаю торт? – улыбнувшись, спросил Андрей. – Судя по тому, что в нем столько свечек, мог бы и не спрашивать.

– В этом году мы так и не отметили твой день рождения. Сначала ты уехал на дачу с друзьями, потом попал в больницу. – Отец достал большой нож и протянул его Андрею. – Задувай свечки, загадывай желание и раскладывай торт на тарелки.

Очень хочется сладкого.

Андрей рассмеялся. Отец продолжал отмечать его день рождения так, будто ему пять лет. В этот раз не было воздушных шариков. Паренек загадал желание, потом быстро задул свечки, удивившись, что они обычные. В прошлом году папа купил негаснущие свечки и долго смеялся, пока Андрей пытался их задуть. Он быстро разрезал торт, разложил на тарелки, и они сели за стол пить чай.