Депрессия, роботы и один велосипед – 2

Какие есть у меня основания верить его истории о брате? Никаких. Какие у меня есть основания требовать у него доказательств? Никаких. Есть только смутная тревога.

Быть может, это вовсе не мозг его брата?

А чей тогда?

Быть может этот мозг знает что-то об актёре. Что-то опасное?

Так, запив тревогу утренним кофе, я пошёл на работу. День шёл своим чередом, а тревога нарастала. Я ходил вдоль полок с банками, которые помигивали мне светодиодами, и невольно косился на тот самый мозг. Как будто он мог мне что-то ответить.

Я даже взобрался на стремянку, вытер пыль с банки и всмотрелся в зелёное стекло, как будто под ним мог быть написан ответ.

Но только больше встревожился.

Знаешь, чем отличается тревога от страха? Боимся мы чего-то настоящего. Скажем, тигра, прыгнувшего из-за куста. А тревога направлена в будущее, в неизвестность. Её отец – неопределённость, а мать – наше воображение. Как справиться с тревогой? Надо превратить её в страх. Во что-то конкретное.

Так я и сделал. Заперся в своей комнате и стал распечатывать фотографии Леонардо Дауни Старшего, сделанные папарацци, и развешивать их на пробковой доске в хронологическом порядке.

Сплетни я тоже читал, но пропускал мимо ушей. Мне казалось, что фотографии скажут гораздо больше. Люблю это странное выражение лица человека, который не знает, что его фотографируют. Он тащит пакет из супермаркета, щурится от калифорнийского солнца и похож весь на выключенную лампочку.

Другое дело фотографии с ковровых дорожек. Там Леонардо – весь обаяние. Хорошо сидящий костюм, подобранный со вкусом галстук и прекрасная спутница. Я взял пять маркеров разного цвета и отметил на календаре периоды, в которые Леонардо появлялся на публике с разными спутницами. Потом навёл справки на Джулиану, Хлою, Оди, Кейт и ещё одну Джулиану. Три актрисы и одна подружка по старшей школе. Про Хлою ничего не было известно.

На ней я и застрял. Белобрысая девушка с короткой стрижкой и чуточку детским лицом.

Ямочки на щеках. Ничего особенного, подумал я. Но что-то в ней есть, подумал я минутой позже. Сверился с жёлтой прессой: семь репортёров подтверждали, что в ней нет ничего особенного. Четырнадцать соглашались, что в ней что-то есть.

Один репортёр утверждал, что она из Техаса, но это была лишь легенда, чтобы никто не узнал, что она из Иллинойса, хотя все были в курсе, что она родилась во Флориде.