Малые Врата

Тем более, что и отец ему говорил в открытую: «В ратники я тебя, сынок, не пущу, лучше будешь кузнечному делу у меня учиться». Мишка даже и к старейшинам ходил, чтоб те уговорили отца да всё в пустую. Старики так сказали: «И так -оба брата твоих служить ушли, правда старший Архип после со службы с ватагой наёмников в степь подался, вот если вернётся он, да поможет младших сестёр вырастить и в кузне захочет остаться работать, в помощь хворому Кузьме, тогда пойдёшь в рать, коль так уж хочешь. А то ведь и так после частых стычек со степняками, скоро в селении одни старики останутся».

Мишка после такого разговора со старейшинами даже сбежать из дому подумывал, но в ближней крепости под названием Белый Камень воевода хорошо знал отца Мишки и, не желая портить отношений с кузнецом, скорее всего не возьмёт парня себе в обучение, а до других крепостей путь не близкий, да опасный так что можно и не дойти.

С такими мыслями Мишка работал до середины дня. Ближе к обеду на пахоту пришёл дед Матвей, Мишкин родной дедушка.

Поставив суму со съестным на траву, дед направился прямиком к пашне, согнувшись, он зачерпнул горсть свежей спаханной земли, помял её в руке, после понюхал и улыбнулся чему-то понятному только ему. Мишка наблюдал за дедом в полглаза, но спрашивать не стал, что он делает. Кто знает, что у этих стариков на уме. Затем дед вернулся к суме, вынул из неё содержимое и махнул рукой, подавая знак, что пора обедать. Отец с сыном допахали борозду до края поля, распрягли коней, чтоб те тоже отдохнули и пощипали, только начинающею зеленеть траву. Подойдя к деду, пахари помыли руки из бурдюка с водой и принялись за нехитрую снедь, разложенную на отрезе сукна. Дед Матвей тоже сел перекусить, как говорится, за кампанию. За обедом взрослые вели не спешный разговор, как обычно о погоде, прикидывая какой даст земля урожай в нынешнем году, в общем о делах насущных. Мишка в разговор взрослых не вступал и больше налегал на пищу. После работы на свежем воздухе в молодом растущем организме аппетит разыгрался просто зверский. Пережёвывая пищу, Мишка изредка поглядывал то на коней, пасущихся на краю поля, то на пахоту с кружащими над ней грачами и воронами, добывающими из земли насекомых, то на отца с дедом сидящих, напротив.

Мишкин отец был степенным, не очень разговорчивым человекам, волосы его были тёмносмоленного цвета, что на бороде то и на голове, и лишь на висках их едва подёрнуло сединой.