Селенит

Да и вообще, все его фотографии и картинки были странными. На одних изображались огромные просторы воды до горизонта, где за волны пряталось, словно тонуло мягкое солнце, оставляя на поверхности длинный след. На других поросшие лесом большие горные массивы с белой снеговой шапкой на самой вершине. Красиво, но так не бывает. Я-то знаю, что солнце прячется за острые, резко очерченные скалы на которых никогда не растут деревья, а в кратерах не бывает воды.

Спустя годы, учась в школе, я узнал из книг и увлекательных рассказов учителей, что так все и есть.

И каково же было мое удивление, что этот мир находится совсем рядом, на планете Земля. Он изменился, но по большей части сохранил свои привычные очертания и красоту, виденную мной на старых отцовских фотографиях. С тех пор во мне поселилась мечта почувствовать ветер, не искусственный, самый настоящий, взглянуть на утопающее в океане солнце и запечатлеть все это и многое другое на пленку, как говорили мои старые коллеги, жившие на Земле еще до Великого Переселения.

И вот я здесь, на этой самой Земле. И вновь задаюсь вопросом, жалею ли об этом. И сразу отвечаю – конечно, нет.

Я не вижу, что там внизу, за сплошной пеленой тумана. Едва различаю призрачные силуэты стоящих напротив небоскребов. Сырость проникает сквозь разбитые окна семьдесят третьего этажа, конденсируясь в капли на стенах и потолке. Изредка, откуда-то снизу, до меня долетают звуки, природу которых я не мог понять. Их усиливает и в то же время искажает туман.

Это напомнило мне мои же воспоминания, в которые я погружался только что.

Такая же непреодолимая пелена далекого прошлого и сквозь нее долетают измененные временем, казалось бы, навсегда забытые лица и события.

Я стою у края еще несколько секунд, после чего, отвернувшись от окна, за которым раскинулся унылый пейзаж ухожу вглубь мертвого здания. Здесь тихо. Сгущающиеся сумерки уже проникли сюда, придавая этому месту еще больше уныния и скорби. С разных сторон долетают звуки падающих капель.

Эти маленькие, ничего не весящие, едва осязаемые капли воды постепенно разрушали то, что строилось, казалось, на века.

Решив просмотреть, что наснимал за сегодня, я достал из сумки фотоаппарат, лежавший вместе с тремя зачехленными объективами. На дисплее возник старый небоскреб. Я снял его в полный рост, в цветном режиме, но снимок вышел черно-белым. В этом опустевшем сером городе воцарилась поздняя осень, превратив все вокруг в один огромный черно-белый кадр.