Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

Павел Сергеевич Иевлев

Четвертая книга цикла "Хранители Мультиверсума"Всего семь дней действия. Неделя нарастающего безумия.За неделю можно уничтожить город, потерять любовь, найти жену и спасти мир.В любом порядке.

Павел Иевлев

Хранители Мультиверсума. Книга четвертая: «Безумные дни»

День первый

Македонец

– Здравствуйте, группа! – говорит миловидная женщина-психотерапевт.

– Здравствуйте, привет, привет, добрый день… – разноголосый хор с расставленных полукругом стульев.

– Сегодня свою историю нам расскажет Виктор…

– Привет, Виктор!

– Здравствуйте, меня зовут Виктор, и я убийца.

– Ты что, ёбнулся, Виктор? Уберите его! – возмущённые возгласы аудитории.

– Я хочу рассказать вам, как я стал…

– Да пошёл ты нахуй! Возмутительно! Прокурору, блядь, расскажи!

Ну вот, даже моя воображаемая психотерапевтическая группа не стала меня слушать. Никому не интересны мои рефлексии. Ах, Аня, мой прекрасный – но, увы, бывший – мозгоправ.

Наши отношения врач-пациент в какой-то момент стали требовать большей откровенности, чем я могу себе позволить. Она считала, что у меня «вьетнамский» (он же «афганский», «иракский», «чеченский» и так далее) синдром. А сам я военный, побывавший в «горячих точках». Забавная версия, но правду ей узнавать не стоило.

Знаете, какой лучший способ приятно расстаться с психотерапевтом, особенно если он – милая и умная, но одинокая женщина? (Отчего-то это часто случается с милыми и умными женщинами).

Нетрудно догадаться. В общем, мы ещё некоторое время встречались, но уже в ином качестве. Потом разошлись, но теперь голосом Ани говорит со мной моя совесть. Нечасто.

– Здаров, Македонец! – а вот и Сеня. Он сегодня заявился с утра, и теперь непринуждённо шарится у меня по кухне в поисках чего бы пожрать. Визит неожиданный, но Сеня не понимает социальных условностей. Захотелось – пришёл. Длинный, худой, весь как на шарнирах пацан, непрерывно в движении, со странной дёрганой моторикой подклинивающего в суставах Буратино.

Ввалился, пока я продирал глаза, помахал рукой – и на кухню. Как с голодного края. Не кормят их там, что ли?

– Сень, ты что, с дурдома сбежал? – недовольно спрашиваю я.

– Почему сбежал? – удивляется Сенька. – Тёмные времена карательной психиатрии прошли, я прохожу лечение на совершенно добровольных началах!

– И что, уже вылечился?

– Нет, – мотает бритой налысо головой Сеня, – я неизлечим.