Пропасть грёз

Я увидел крылья, те самые крылья, что были мне почему-то до боли знакомы, но увидев лик всё полностью сошлось… Передо мной была девушка неописуемой красоты, словно картинка в глянцевом журнале, но это была не та красота, что создавалась фотографами, это была совершенно иная, абсолютная красота, что являлась истинной, как любые законы природы. Это была она, Моргана, её белые локоны светились будто божественные огни озаряли их, её глаза были магнитами, которые тянули меня со скорость света навстречу ей, этому Ангелу, который был прекраснее чем весь белый свет.

Но всё в этом мире когда-то заканчивается и этот сон не был исключением, я проснулся, услышав громкий смех и разговор Мюллера с капитаном, которые вновь устроили какую-то склоку между друг другом. Уж частенько им приходилось ругаться между собой. Мюллер был профессором, отработавшим более двадцати лет в медицинском университете, а Корнуэлл просто военно-полевым хирургом и старшим по званию. Каждый из нас, врачей прекрасно знал и принимал истину в словах Генриха, но и с капитаном связываться не хотел, поэтому мы просто были нейтральной стороной в этом конфликте, исполняя заданные поручения.

–– Генрих, я тебе еще раз говорю, черта с два я буду держать этих ублюдков две недели. Если мы будем каждого солдата оставлять для динамического наблюдения, то эту войну мы не выиграем никогда, а госпиталь будет ломиться по швам от перенаполнения. – грозно рычал Корнуэлл смотря сквозь стёкла своих очков на беднягу Мюллера.

–– Но сэр, вы так же прекрасно должны понимать еще и то, что боевая эффективность солдата будет ниже допустимых рамок, если у него разовьется остеомиелит после перелома, это в конечном счете приведет к тому что мы и людей потеряем и войну проиграем.

–– Ударная доза линкомицина, Генрих! Линкомицина, Генрих, твою мать. Кому как ни мне тебя этому учить, ты хороший хирург, но очень плохой военный врач, понимание того что сейчас война и что каждое средство будет на пользу в твоей голове должно было зародиться ещё пару лет назад, когда ты только поступил в этот гарнизон! – верещал капитан, его настроение сегодня было явно не из лучших и по всей видимости не только из-за Мюллера, быть может какие-то плохие вести с фронта превращали его в зверя, что поливает целыми кубометрами своей желчи всё вокруг.

–– Я услышал вас, сэр.