Восемнадцатый. Новая жизнь

Обычно, когда начиналось подобное "мероприятие", все старались сидеть дома, чтобы не попасть под грязную и вонючую воду, которая будет образовываться на земле, пропитываясь неким ядовитым и неприятным запахом мусора, который валялся чуть ли ни на каждом метре улицы. Разве что дороги очищали, чтобы немногочисленным машинам было проще проезжать по этим улочкам. Но всего в нашем секторе было около десятка машин. И те, в основном у местных "богатых", которые уже копили средства, дабы наконец-то выбраться из этого ада на земле.

Роберт медленно плелся рядом со мной, пиная попутные пакеты с мусором от того, что больше заняться было и нечем. Я же был более спокоен, лишь перешагивая с пятки на носок, стараясь поддерживать достаточно медленный темп Толстяка, который явно был не в настроении. Дождь начал лишь усиливаться, пока мы с парнем не были уже полностью мокрыми с ног до головы. Кроссовки тихо шлепали из-за влаги, которая попала в них. Каждый шаг отдавался по своему приятным звуком и ощущением.

– Удобно же тебе.

Волос на голове нет. Меньше высыхать дома будешь. – Нарушил я тишину, посмотрев на голову амбала, об лысину которой ударялись капли дождя, скатываясь вниз по щекам, собираясь в одну большую каплю где-то за бородой парня, после падая ниже, на его одежду.

– Ох, да. Волосы же только на голове растут. – Слегка недовольно проворчал парень, показательно почесав свою мокрую бороду, которая стала ещё темнее из-за влаги. – А это у меня так, часть лица, да?

Я невинно рассмеялся, заметив чуть возмущённо выражение лица Роберта.

Но это было скорее наигранное недовольство, чем настоящие эмоции. Сам же парень также посмеялся, подмечая глупость и смешливость этой ситуации и наших слов. Было заметно, что амбал все ещё немного переживает из-за того, что я могу все же отказаться использовать оружие. На деле же я понимал всю серьёзность наших намерений и то, что если придётся, то я буду готов вновь убить человека.

– Роберт, я справлюсь. Ты мне веришь? – спокойно спросил я, останавливаясь прямо у ступенек дома, не желая входить внутрь.

Несмотря на холодные и неожиданные удары капель, дождь успокаивал и даже немного расслаблял, что сейчас было действительно нужным.

– А куда же я денусь. – На лице Толстяка появилась улыбка, которая с каждой секундой становилась чуть шире. Он привычно почесал свою лысину, свободной рукой открывая входную дверь, пропуская меня вперёд. – Я верю тебе, Ян. Но если мы завтра заболеем, то весь наш план пойдёт по одному месту.