Конструктор сырой магии

Здесь я увидел трёх здоровенных мужиков, двое держали на земле девушку, а третий смотрел на это и улыбался, но заметив меня, крикнул:

– А ты кто такой? – раздался писклявый голос заметившего меня верзилы.

Бородач, что прижимал своим грузным телом к земле девушку и уже готовый спустить штаны, вскочил и взялся за свой меч. Его товарищи тоже схватились за оружие, а девушка сжалась, мне так и не удалось разглядеть её.

– Можете назвать меня прекрасным принцем, пришедшем вызволить девушку из беды. – и с чего меня вдруг потянуло на сказки.

В ответ раздался дружный смех.

– Сопляк, тебе видно жизнь надоела. – Голос принадлежал третьему члену их группы, лысому, словно бильярдный шар. – Но ничего, мы решим эту проблему.

Лысый и бородач двинулись на меня, их не смущало, что я держу в руке лук, готовый выстрелить в любой момент. Скорее всего, считали, что я не смогу убить человека. Но в это они ошибались. На одном из моих уроков выживания учитель говорил, что убить человека просто, а вот найти в себе силы убить человека тяжело.

Поэтому, несколько раз мне пришлось платить деньги, чтобы купить право убить приговорённого к смерти преступника. Действительно, найти в себе силы убить человека тяжело. Но я их нашёл. После первой казни я плохо спал и ел, но не отказался от следующей. Вторая казнь далась мне легче, но совесть за убийство человека меня всё ещё глодала. А вот третья казнь была довольно простой. Я изучил дело преступника, узнал, что он вырезал целую деревенскую семью, ради пары медяков, при этом изнасиловав младшую дочь селянина. Жалости на казни я не испытывал. После мгновенного свершения четвёртой казни, учитель посчитал, что больше не требуется обучать меня убивать людей.

Я могу понять этих разбойников. Что может сделать пацан, выгладивший на двенадцать лет? Но, недооценивать противника опасно, а порой и смертельно. Первая стрела попала точно в глаз бородача. Вторую я выпустил, но не попал по лысому. А в это время «писклявый» тоже схватился за лук и решил выстрелить, но алмазная стрела, пробившая ему сердце, не позволила отпустить натянутую тетиву.

Остался один.

– Ну что, лысый? – Теперь смеялся я, – Что теперь будешь делать? Бежать или сражаться?

– Да кто же ты такой, Щегол? – Ярость пробивалась сквозь голос незнакомого мне бандита.

– Возмездие, кара, сама смерть. Выбирай сам. Ты всё равно уже не жилец.

– Это мы ещё посмотрим.

Лысый, со своим одноручным мечом, бросился в мою сторону, увидев, что я опустил лук.