Анна

Стоило ей лишь поймать эту станцию, как ведущий чётко поставленным голосом, отчётливо сообщал о количестве жертв и масштабах происходящего: “В Колумбусе сообщают о десяти тысячах пострадавших, большая из них часть укушены, у некоторых оторваны конечности, нападающие же весьма быстрые и по сообщениям очевидцев во всех регионах страны нападающие выглядят специфическим образом, у них большие клыки и расширенные зрачки, во всём остальном они выглядят как обычные граждане, у ряда из нападающих имеются укусы, порезы и прочие ранения на теле и лице.

Если вдруг вы встретитесь с такими людьми, просьба сразу укрываться в укрытия и просьба не выходить на улицу без лишней необходимости. Мне только что сообщили о новых данных: если кто-то из членов вашей семьи был укушен в обязательном порядке, немедленно изолируйте укушенного и заприте его в другом помещении, сами же не подходите к окнам, не включайте свет и заприте двери, крайне рекомендуем не покидать своих жилых домов, если вы находитесь на работе или вне дома, то найдите безопасное место и спрячьтесь там. По сообщению, которое поступает из пресс-службы белого дома, правительство уже готовит пакет мер, направленных на объявление чрезвычайной ситуации, прошу прощения, – запнулся ведущий, видимо получил какую-то новую информацию, – Не чрезвычайной ситуации, а карантинных мер, в Соединённых Штатах будет введён карантин, просим никого не выходить на улицы. Поступает информация о том, что подобная ситуация сейчас происходит и в Европе…”. Голос ведущего продолжал тараторить со скоростью света, периодически он запинался, периодически же затихал, словно что-то читал, но речи, которые он вёл и вправду были не похожи на террористический акт, только если, конечно, злодеи не решили подчинить себе всю Землю, что было бы весьма странным. Марта убавила звук на приёмнике и выбежала из операционной, я не знал, что сейчас делать и как себя вести в конкретной ситуации, накатывали волны резкого возбуждения, которые выражались в сильном потряхивании рук и эти волны чередовались с ощущением бессилия и в такие моменты потряхивание я ощущал уже в ногах и во всём теле.