Анна

 – нервно отвечал он, сжимая обеими руками рукоять топора, я резким движением руки вывел мачете за рукоять между дверными ручками, процарапывая глубокий след острым лезвием мачете, дверь распахнулась сама под тяжестью обращённых, которые уже услышали наши звуки и увидели нас, выстраиваясь в очередь, что толкала друг друга, поэтому когда я распахнул двери сильнее первые ряды мертвецов посыпались на землю падая, тогда я без раздумий и каких-то эмоций начал со всей силы наносить удары мачете по их головам, по одной, второй, третьей, это было так быстро, что Ник в недоумении продолжал стоять в первоначальной позе, но замечая что я уже продвинулся вглубь и перестаю справляться он набрался смелости и вступил в бой, мы начали вдвоём уничтожать этих существ, пробиваясь внутрь холла, в разные стороны летела кровь, я, моя голова, моя шея и одежда собирала новые, жирные капли крови, вдовесок к потемневшим вчерашним, Ник был в потрясении, он буквально трясся от страха, когда свежие капли крови оказывались на его одежде, некоторые вовсе затмевали его глаза и он останавливался, пытаясь их протирать, тем самым подвергал себя риску, потому что толпа мертвецов продолжала идти на нас, их оказалось в дважды больше чем двадцать обращённых, потому что я не учёл главного момента, их было всего двадцать только в холле, но на звуки от соприкасающейся стали к костям черепа, по лестницам, что располагались по обе стороны от центральной стены, на которой почему-то была изображена картина написанная по всей видимости от руки прямо здесь, как фреска, на этой картине я в этой кровавой суматохе смог разглядеть дом, стоящий по центру чистого пшеничного поля, голубое и чистое небо, какое можно было увидеть только в деревне.