Не влюбляйтесь в Джонни Джека

Ведь правила рано или поздно вступают в свои права, а любовь нимфы, как известно, недолговечна. Зато такой оказалась любовь сатира. И вот уже лет десять преданный герой всегда находился рядом.

Но время шло. Одиночество не может быть вечным, и наш сатир повстречал лисицу. Ему было с ней хорошо. И он решает, что это его судьба. И связал Димка жизнь с лисицей Риточкой. Вот уж не знаю, какие чувства испытывает лисица, но нюх у нее точно великолепный. И почуяла Риточка огромную любовь, да не к ней. А тут и ветреная нимфа вспомнила о верном сатире и вновь одарила его своей любовью.

И сатир не устоял. Во всем признавшись, Димка оставляет Риту.

И снова недолговечным оказывается счастье Маришки и Димки. Глупый сатир знакомит нимфу с братом Алексеем. И тот очарован нимфой. А нимфа, наконец, влюбляется бесповоротно. Вот и второе нарушение правил.

Так что, наверное, это вполне логичный конец, когда сказка стала злой и появились новые правила… Леша, соблазненный лисицей Риточкой. Ну что тут скажешь? Что нимфа получила по заслугам? Да не поворачивается язык такое сказать.

Она же нимфа, ветреность заложена в ее природе. Эх, Маришка, Маришка…

Но сказки это в прошлом, мое настоящее я, долго сидящее без дела, громко требовало мести и суда. Моя безутешная нимфа в это время рассказывает несущественные, как мне кажется, подробности. И тут я слышу…

–Димка, утром звонил…Говорит, что зря я Лешу выгнала, что все неправда, и зря я так психую.

Тут дар речи покинул меня второй раз за вечер.

Дело в том, что в виновность Леши я безоговорочно верила, но Димка, мой солнечный друг Димка, никогда не врет, даже ради брата он не стал бы этого делать. Ситуация требовала срочного вмешательства. И я набрала номер.

Разгадка Димкиного поведения оказалась проста и знакома, как пять пальцев. Он просто не вдавался в детали. Ему сообщили, что Маришка психует без повода. Безумная ревность на пустом месте. Не поверить брату он не мог, вот и начал защищать их.

Я снова закурила. И это было печально, моя сила воли дала трещину.

Такими темпами глядишь еще чего-нибудь наворочу. Мы стояли на лестничной клетке и безудержно дымили. А решение все не приходило ни в мою, ни в Димкину, ни, тем более, в Маришкину головы. Наконец, устав от тишины и приступов истерического смеха, я выдала ну просто гениальную идею:

–А давайте устроим им очную ставку…

Я-то думала, что сейчас они поперхнутся от смеха и скажут, что у меня поехала крыша. Ждала подобных реплик.