Хозяин Вселенной

Оставшиеся три конечности обеспечивают мне довольно уверенный подъём, и вот я уже срываюсь с верхушки кроны, ловя встречный ветер и отчаянно молотя крыльями. Земля проваливается вниз, я на лету перехватываю в руку авоську, выравнивая балансировку. Нет, определённо я научился неслабо летать.

«Ау, любимый! Я закончила работу, а ты как?»

«Задание выполнено! А ты сомневалась?»

«Лучше поздно, чем никогда, – врывается в наш семейный диалог шелестящий смех. – Извини, Рома, это Уин. Я не хотел перебивать ход твоих мыслей у ручья.

«Присоединяюсь», – и я догадываюсь, что это Биан.

«Ребята, сейчас я вас спасу от голодной смерти!»

– Ага, поймала, поймала!

Нечаянная Радость трепыхается в крепких ручках Мауны-младшей, криками выражая своё возмущение свершившимся коварством. Действительно, на сей раз для поимки летучей сони была применена военная хитрость – доча запустила летающий мячик, отвлекший внимание зверюшки, и вот результат… Так-то, зверюха. Уже не под силу тебе тягаться умом и сообразительностью с маленьким ангелом.

Сегодня мы опять отдыхаем всей семьёй. Собственно, отдыхаем мы с Ирочкой, возлежа рядышком в северной, тенистой комнате, любуясь видами сквозь ячейки сетки. Мауна и Нечаянная Радость заняты подвижными играми.

– Папа, а почему мячик без крыльев, а летает? – спрашивает дочура, прижимая к себе и успокаивая зверюшку.

– Ну… – я застигнут врасплох. – Антигравитация…

– Внутри?

– Ну да…

«Давай-давай, заливай ребёнку, – в глазах жены смешливые огоньки.

– Папа не прав? – улавливает Мауна, не забывая цепко удерживать зверюшку.

– Ну, не то чтобы совсем не прав… – смеётся моя ненаглядная. – Доча, я же вижу все твои мысли. Уверяю тебя, если ты втихую разрежешь мячик, чтобы съесть антигравитацию и научиться летать без крыльев, ничего не выйдет. Мячик испортится, твой прапрадедушка обидится, что ты так обошлась с его подарком, и больше тебе ничего дарить не будет.

– Нет… – грустно вздыхает Мауна. – Этого мне не надо. Я хочу летать.

Она отпускает Нечаянную Радость, и зверюшка вспархивает на настенную икебану.

– Все могут летать. Одна я не могу. – Я чувствую, что дочь сейчас разревётся.

– Ну-ка, иди сюда, – жена сдвигается чуть в сторону.

Эмоции Мауны смещаются в положительную сторону. Она решительно размещается между папой и мамой, и Ирочка бесшумно накрывает всю компанию одним крылом.