Хозяин Вселенной

Всё было просто – льды рассеивали тепло, которое посылало солнце нашей истерзанной планете, и вот уже не только на море, но и на суше в высоких широтах понемногу формировалось нетающее белое одеяло. До Конца света здесь, мне помнится, даже в разгар зимы снег никогда не лежал долго – выпадет и растает. Сейчас же большую часть года мороз цепко держит землю и мёртвый лес, и снега сходят только к началу лета – то есть «безморозного периода», заменяющего отныне лето…

«Убедительный», густо облепленный десантом, вырвался наконец из мёртвого леса и прибавил ходу.

Липкая грязь летела с гусениц, и я мельком посочувствовал ребятам, сидевшим на откинутых противогранатных решётках по бортам – шерсть колтуном станет… Сам я сидел на такой же решётке главной башни – сюда грязь не долетала, и обзор неслабый. Мне как бывшему командиру взвода положено. Бывшему, потому что теперь уже все вооружённые силы нашего объекта едва тянут на взвод.

Неожиданно выплыла откуда-то извне холодная и спокойная мысль – а зачем? Зачем мы мчимся к руинам древней подстанции, дабы покарать и уничтожить шайку каннибалов? Конец неизбежен.

Не эти, так другие доедят случайно уцелевших в округе, потом пережрут друг друга… А нам в бункере провизии хватит до самого конца.

Я тряхнул головой. Нет! Так не должно быть. Мы – армия, и мы обязаны обеспечивать покой мирных граждан. Пусть их осталось всего ничего, пусть они обречены, но пока есть хоть один – мы обязаны защищать…

«Вы уже защитили, – не сдавался внутренний голос, чужой и холодный.

 – Если бы не ваша славная армия, все были бы живы».

«Молчать!» – мысленно рявкнул я, не в силах сносить издевательства над собственным рассудком. Если начать сомневаться перед боем…

«А не лучше ли тебе помолчать и подумать? – спокойно и холодно возразил всё тот же голос. – Тем более что другой возможности может и не представиться».

И тогда я запел. Нет, пел я негромко, и никто не услышал моего марша за лязгом боевой машины. Но голос отстал. Добрый строевой марш – лучшее средство от лишних мыслей.

Небо на востоке начало стремительно светлеть, звёзды поблёкли и готовы были вот-вот исчезнуть. Мне почему-то страшно не хотелось этого, и я неотрывно вперился в созвездия. Опрокинутая Чаша и Несбывшаяся Надежда…

А впереди уже горбился пологий вал Промаха. Что-то не заладилось в тонком механизме ракеты, и заряд, который должен был покончить с нашим объектом, образовал гигантскую воронку далеко в стороне.