Хозяин Вселенной

Горизонтально лицом вниз, руки вытянуть вперёд. Крылья в стороны, спинку открой… Ноги врозь… шире, шире! Левую ногу назад… та-ак… правую… А теперь обе, сильнее, сильнее, тяни ступни к затылку!

Я снова не выдерживаю, выглядываю из-за ширмы. Теперь Аина висит в воздухе горизонтально, изображая собой цирковую женщину-змею, притом летучую. Конечно, змея из Аины так себе, поскольку ангельская спина заметно уступает в гибкости бескрылой человечьей – если брать не радикулитного горожанина, само собой, а цирковую гимнастку.

Но очень эротичный комплекс упражнений, кстати, особенно при полной прозрачности исполнительницы… Жаль, плохо видно, доктора обступили плотно…

«Рома, скройся! Без тебя хватает восхищённых зрителей!»

Я снова поспешно скрываюсь за ширмой. Тем более что исследования уже вступают в заключительную стадию, сейчас комиссия, должно быть, будет наблюдать выход желудочно-кишечного зонда и работу мочевого пузыря пациентки…

«Нет, и это ещё не заключительная», – улавливает мои мысли Биан. Да, он прав…

– Док, у меня вопрос – всё же и так видно? О-ой!

– Не надо, не надо напрягаться!

Мои мысли в этот момент полностью совпадают с мыслями коллег.

 Все мы радуемся, что одной дыркой у нас меньше.

– Ну, всё в порядке, – выносит вердикт главный экзекутор. – Ты совершенно здорова, Рассеивающая Мрак, никакого предварительного корректирующего лечения не требуется. Думаю, можно давать согласие на установку микросканера мозга. Кто следующий?

– Рома, давай, – подталкивает меня Биан. – Сейчас твоя давняя мечта о публичной клизме исполнится!

– Пфффф! – Ирочка весело блестит глазами.

 – Все шестеро? Так не должно быть. Кто-то один…

– Не один, а одна, – я до сих пор не могу оправиться от смущения. – Остальные с интересом наблюдали.

Ирочка вздыхает притворно-сочувственно, делая скорбное лицо. Ох, артистка!

– Так что не спасло вас всех отсутствие лишней дырки. И каждый испил чашу свою.

– Ну всё равно, слушай… – не сдаюсь я. – Даже у диких аборигенов планеты Земля взятие всяких таких анализов вроде спермы происходит иначе.

Сам и в закрытой комнате, без свидетелей.

– А знаешь, чем вызвано любопытство комиссии, Рома? – смеётся моя ненаглядная. – Твоим смущением, в основном. Ну где ещё в Раю обнаружишь пациента, смущающегося от такой процедуры? Остальное профессиональный интерес, уверяю тебя. Полагаю, им гораздо более интересно было наблюдать работу твоих внутригрудных мышц и сердца в полётном режиме. А это…

Она вдруг меняет голос.