30 июня

Заряженное таким образом орудие преступления затем подложили за стеной, в непосредственной близости от чуткого прибора. Хорошо, что профессор сгоряча не послал тогда статью в научный журнал. Скандал!

Вот и сейчас профессор Вебер нутром чуял подвох. Нет, не может магнитное поле планеты изменяться вот таким образом – кратковременно и ритмично. Что-то тут не то.

– Вот что, Дитрих. Давайте ещё раз тщательно всё проверим. Нам не нужно дешёвых сенсаций.

– Да, профессор.

* * *

На большом экране проплывали дома, заборы, крашеные и не очень, а кое-где и вовсе некрашеные.

По мостовой, сложенной из плотно пригнанных камней, шли пешие аборигены, проскакало длинноногое животное, запряжённое в смешную повозку. Изображение сместилось, стал виден маленький уютный дворик с развеситым деревом в углу, накрывавшем добрую половину двора своей сенью. Под этой сенью на лавочке разместились две аборигенки, жующие что-то мелкое, спрятанное в горсти.

– Стоп. Дай звук – потребовал Иахрр.

Ярара остановила движение роя телезондов, зафиксировала изображение.

Послышались невнятные звуки инопланетной речи, скрадываемые шумом, долетающим с улицы, и шумом ветра в кроне дерева.

– Что они говорят?

– Не слышно – Ярара положила руку на сенсоры, стараясь улучшить настройку – Что они там едят?

– Ну, сделай ближе.

– Масштаб или рой?

– Подвинь рой.

Изображение придвинулось, и звук сразу стал глубоким, чётким – теперь компьютер уверенно отсекал посторонние звуки, доносящиеся извне контролируемого объёма.

– Эка, мошкара откуда-то появилась. Налетели…

– А пускай, лишь бы не зажирали…

За экраном сидели четверо – Иахрр, Ярара, Вахуу и Урумма. Капитан на сей раз нёс вахту, и второй пилот Вахуу отдыхал. Ему до сих пор не везло на зрелища, и сейчас он жадно вглядывался в чужой мир, раскрывавшийся на экране. Что касается остальных, то они исполняли свои прямые обязанности.

– О чём они говорят? – подал голос пилот. Остальные, уже прошедшие курс предварительного гипнообучения, жадно вслушивались, боясь пропустить хоть слово, хотя всё происходящее и фиксировалось в памяти компьютера.

– … Мне Манька давеча сказала – гляди, Галя, мол, етот фраер тот ещё… Омманет и не заметишь… На ходу подмётки режет…

– Ты к Гапке не ходила ещё?

– Бог миловал, с етой шлындрой знаться…

Бабы говорили по-русски, но с явным украинским акцентом – смягчая «г». На мордах, облепленных шелухой, было написано ленивое довольство собой и жизнью.