Последний корабль в Бессмертные земли

Единственная область, где они имеют преимущество – пырять в брюхо себе подобных»

«Май настаивает на «плоде мудрости»

«Ну а что остаётся? Снабжать их ножами до той поры, пока вожак не решит – достаточно?»

Варда шла, задумчиво глядя перед собой невидящим взором. Копыта чуть увязали в псевдогрунте – ровно настолько, чтобы поверхность под ногами казалась приятно-упругой, «дышащей». Тропинка, усыпанная крупным песком, змеилась меж звёзд, уходя в бесконечность. В свете полной луны дорожка казалась серебристой, но Илуватар знал – это всего лишь игра освещения.

Иллюзия. Как и звёздная бездна вокруг, созданная совершенными голографическими экранами. Валар чуть усмехнулся. Что-что, а иллюзии мы научились создавать гениально, подумал он с внезапным ожесточением. Настолько гениально, что порой невозможно отличить, где кончается иллюзия и начинается реальность…

«Ты слишком накручиваешь себя, Илу. Тебя уже раздражают даже обзорные экраны»

«Дело не в экранах, Ва. Дело в нашем мышлении. Мы слишком привыкли считать себя всемогущими.

Возможно, это иллюзия. Возможно, вся эта миссия – такая вот дорожка меж звёзд, в реальности немыслимая. И за иллюзорным великолепием голограммы таится непробиваемая броня, не хуже, чем у нашей «Звезды надежды».

«Ну, ну, откуда столько пессимизма, муж мой?» – Варда улыбнулась своей «фирменной» полуулыбкой – мудрой, загадочной и в то же время озорно-дразнящей. – «Мы справимся, вот увидишь. Какой-то из вариантов пройдёт обязательно»

«Похоже, мы поменялись местами?» – Илуватар провёл ладонью по спине жены, скользнул чуть ниже, с удовольствием ощущая, как переливаются мышцы у женщины.

 – «То «ну-ну», то «ну, ну…»»

«А в чём разница?»

«В паузе, разумеется»

Они разом рассмеялись. Между тем непроницаемо-чёрный край планетного диска стремительно наливался огнём – корабль выходил на дневную сторону планеты.

«Никогда не привыкну, слушай. Каждый раз, как впервые. Потрясающее зрелище»

«Да ты поэт, муж мой!»

«Талантище, скажи уж прямо!»

Ослепительный солнечный свет обрушился на них разом, погасив всё великолепие звёздного неба – голографические экраны честно пытались воспроизвести неистовое сияние светила, не смягчённое атмосферой.

И призрачная лунная дорожка обрела свой естественный дневной облик – оранжевый крупный песок…

«Придёт день, и мы увидим, как гласит древняя мудрость. А пока мы над ночной стороной, муж мой. И можем только гадать»

«Я всегда знал, что ты у меня мудра.