Последний корабль в Бессмертные земли

– Уфф! – В дверном проёме постройки появился Ад-Амм, перемазанный раствором ещё хлеще девушки.

– Устал?

– Есть малость… Ничего, уже недолго. На пол-локтя кладки, потом перекрытие второго этажа и ещё парапет с бойницами…

– Ты когда займёшься дверью? Вот-вот начнутся дожди. – Э-Уа достала из пищевого синтезатора квадратную лепёшку-брикет, разломила надвое, протянула мужу больший кусок.

– Угу… – Мужчина жадно вгрызся в пищемассу, задвигал челюстями. – Завтра и займусь, пустяки, на день работы… Меня больше беспокоит, хватит ли энергии в деструкторе… Придётся тогда собирать камни со всей округи, не руками же ломать…

Он говорил на квэнья, языке богов, несравнимо более богатом и тонком, нежели родное наречие, способное выражать только самые простые мысли.

Э-Уа слушала и улыбалась. Сказать? Нет, потом. Попозже… Или всё же сейчас? Вот взять и сказать…

То, что очередные мокрые дни так и не наступили, однозначно свидетельствовало: действие противозачаточного препарата закончилось, и ночная возня с мужем не пропала втуне.

– Чего ты всё улыбаешься? – прервал наконец изложение плана строительства мужчина, попутно покончив с лепёшкой.

– А не скажу. Сам догадайся, – засмеялась Э-Уа.

Некоторое время охотник молчал.

– Неужели?

– Да.

– Уау!!!

Ад-Амм схватил жену в охапку и бешено завертел, закружил…

– Ой, уронишь!

– И уроню! И ещё как уроню!

Мужчина вдруг поставил жену на землю, задумался.

– Слушай, парапет мы делать не будем – поживём пока так.

И с перекрытием я как-нибудь сам, тебе сейчас нельзя таскать брёвна… Сделаем полиспаст…

– А с полиспастом и я смогу тягать, – засмеялась Э-Уа. – Эка тяжесть, перебирай себе верёвку руками… Долго, правда…

– Так ведь у нас впереди целая жизнь, Э-Уа! Разве нет?

– Разве да!

И они разом засмеялись. И родные глаза близко, близко…

– Ты обещал уронить меня, да ещё как, – перешла на родной язык Э-Уа. Стянула через голову грубо выделанную шкуру с дырой в середине. Спустя много веков подобное одеяние назовут «пончо».

 – Вот я.

Он вошёл в неё жадно, как будто не видел дней двадцать. Обхватив мужа ногами, она блаженно улыбалась, закрыв глаза. Разве можно сравнивать жизнь там, в небесной выси, с этой, земной? Там – пустота и отчаяние. Здесь – счастье.

* * *

Розовое сияние окутывало тело девушки, но под длинными мохнатыми ресницами таились тени. Илуватар в который раз поймал себя на мысли, что любуется творением рук своих.