Последний наказ

Годы службы вятшим витязем у князя Ижеславского не пропали зря, и ему вовсе не обязательно было толкаться у всех на виду, чтобы держать ситуацию под контролем. Дверные проемы да темные углы на что?

И еще где-то в самой глубине возникло сложное, горько-завистливое чувство – как смеются легко, не учены еще татарами…

– Слышь, Ратибор Вышатич – вновь подала голос княгиня Агафья – Выдь, покажись!

Женщины снова засмеялись было, но разом оборвали смех – витязь возник, будто из ниоткуда.

– Звала, матушка?

– Фу ты, леший, аж напугал! – княгиня Агафья даже перекрестилась – Как-то у тебя выходит сие…

Витязь сдержал ухмылку.

Не так уж и сложно это – на мгновение отвести всем глаза и в три размашистых бесшумных шага преодолеть расстояние от полутемной двери до ярко освещенной середины светелки.

– Рассказал бы ты нам про татар, кто они такие? Что за люди, что все их боятся? Вот тут намедни чернец Акинфий сказывал, будто сие есть народы библейские Гога и Магога, что из преисподней вышли, дабы весь свет сгубить.

Витязь задумался. Про себя он питал некоторую робость перед книжным учением. Кто его знает, а может, и правда гога-магога? Раз пишут люди ученые…

– Как сказать тебе, матушка… Степняки и степняки. Только росту все невеликого, и чернявые, не то, что половцы белобрысые. Ноги кривые, оттого, что с коня не слазят даже по нужде малой, да и по большой не всегда – так все с коня и делают (женщины прыснули сдавленным смехом). И не моются никогда, как говорят, оттого дух от них тяжелый – витязь чуть улыбнулся – особенно ежели шестопером или булавой ошарашить – хоть нос зажимай (женщины снова прыснули).

– А чего ж все так боятся их? Чего боярин ваш прибежал у князя нашего подмоги просить?

И тут Ратибор разозлился по-настоящему, даже скулы свело. Ну-ка, потише, прикрикнул он на себя мысленно.

– А оттого, матушка, что много их. И вместе они, а мы поврозь. И ежели не поможет князь Владимирский нам, то вскорости ты сама их узреешь во плоти.

Вот здесь, в стольном граде вашем Владимире.

– Ну, то дела великого князя – поджала губы княгиня Агафья, явно задетая дерзкой речью какого-то охранника – и не тебе в него соваться.

– Позволь, матушка – вдруг заговорила княгиня Лада чуть дрожащим голосом – он правду ведь говорит. Должно, Рязань сейчас уж в осаде. Ежели бы князь Георгий Всеволодович ударил сейчас со спины на поганых – лучше ведь и не придумать!

И снова Ратибор изумился.