Прошедшая сквозь небеса

Как радовались они, пройдя, и как готовились ступить гостями на неведомую землю, к которой стремились…

И про сквозную дыру в корпусе корабля. И про отчаянье в тесном пространстве маленькой капсулы, падающей на чужую, теперь уже явно враждебную планету. Про перегрузку, вжимающую в губчатое ложе, и как это ужасно, когда в соседних ложементах вместо твоих товарищей пустые выемки…

Она замолкла, выговорившись до донышка. И спутники её молчали. Долго, долго… Только тихонько, еле слышно журчала в полутьме вода, да над головой проплывали разнокалиберные свечки-сталактиты – бледно-розовые, голубые, зеленоватые…

– Ну а теперь… расскажите мне о себе, – Дина произнесла это совсем тихо, почти просительно.

– Да будь я проклят, если утаю хоть что-то! – внезапно с жаром заговорил Клик-Клак. – Я не сказал бы ни слова на дыбе в подвалах этих мразей, и никакие снадобья да сладкие голосочки жрецов-душеедов не выведали бы у меня ничего… но теперь… я всё расскажу тебе, Спасительница.

– Отчего вы все зовёте меня этим именем? – внезапно решилась девушка.

 – Разве я кого-то спасла?

Трое аборигенов переглянулись.

– Хорошо, мы расскажем и это. Слушай же!

* * *

-…Три… два… один… пуск!

Корпус звездолёта пронизала короткая болезненная дрожь, перегрузка мягко вдавила в кресло-ложемент. Земля на экране провалилась вниз, стал виден серый восьмигранник стартового стола и поодаль – смотровая площадка с горстью чёрных точек, словно кто-то рассыпал маковые зёрнышки.

– Тридцать секунд, полёт нормальный!

Шмидт чуть улыбнулся.

Вот интересно, спустя триста лет тоже будут давать обратный отсчёт до старта, и бодро сообщать «полёт нормальный»? Или всё-таки наступит момент, когда утратит всякий смысл старинный ритуал, и его отменят? И будут люди летать меж звёзд обыденно и скучно. Никто ведь не ведёт обратный отсчёт, скажем, в лифте – нажал кнопку и поехал…

Небесная голубизна на глазах густела, наливалась фиолетовым, переходящим в черноту – «Прыжок» выходил за пределы атмосферы. Антиграв работал ровно и практически бесшумно, только мелкая противная дрожь угадывалась сквозь мягкое основание кресла-ложемента.

Рабиндранат поморщился – всё-таки надо пожурить бортинженера и поставить вопрос перед наземной командой… вибрация на ходу, это не дело… А впрочем, для того и выводят на орбиту корабль, чтобы утрясти все мелочи, которые на земле невозможно обнаружить.

Капитан усмехнулся. Мелочи, это да, это конечно… Однако не стоит обманывать самого себя.