Продолжение следует

Девочка была совершенно обнаженная и босая, только на плечи едва накинута какая-то белая тряпка. На вид девочке было лет десять.

– Здравствуй, принц Сиддхартха.

Бездонные, густо-синие глаза смотрят прямо. Сияющая, затягивающая бездна…

– Кто ты? – от волнения у принца разом пересохло во рту, и слова произносились невнятно. – Я не знаю тебя…

– Меня зовут Прячущаяся в ветвях, если по-вашему, но ты можешь звать меня коротко – Юайя.

Юайя… Прячущаяся в ветвях… Как красиво…

– Я прибыла к тебе с неба.

И только тут принц заметил, что на плечах у нее вовсе не белая тряпка.

За спиной девочки были сложены белоснежные крылья, отливавшие радугой, когда на них падал прямой солнечный свет. Он в испуге повел взглядом в кусты, где притаились охранники.

– Не беспокойся, я их усыпила. Они будут спать столько, сколько потребуется, так что нам никто не помешает.

Ее глаза смотрят прямо в душу.

– Что ты знаешь о жизни, принц Сиддхартха?..

* * *

– … Да пойми, сынок – так устроен мир. Все эти люди существуют именно для того, чтобы горсть избранных могла жить так, как хочет, в достатке и сытости…

– И даже в безмерной роскоши.

– Да! Да, если человек может себе это позволить! Мы – цветы этой жизни. Разве корни дерева, ствол, ветви и листья – разве все это не для того, чтобы дерево могло цвести?

– Они не корни и не ветки. Они люди, отец. Такие же, как мы с тобой.

Раджа Гаутама стоял, отвернувшись к окну. Сильный человек ничем не выдает свои чувства.

– И все же я не понимаю, откуда ты всего этого нахватался.

У нас во дворце ничего подобного…

– Мир не ограничен стенами дворца, отец.

Старый раджа повернулся к сыну.

– Смирись, сынок. Этот мир устроен так. Именно так, а не иначе, и тебе не удастся изменить его. Все, что ты сможешь – это разрушить собственную жизнь.

– Это не имеет значения, отец. Если этот мир в основе своей несправедлив, значения не имеет абсолютно ничего. Прости, что огорчаю тебя. Я не могу смириться.

Раджа тяжело оперся на подоконник, прижав руку к сердцу.

– Ладно. Я вижу, наш разговор ни к чему хорошему не привел. Ты волен разрушить свою жизнь, но позволить тебе разрушить все наше царство я не могу – соседи только и ждут этого. Я хотел видеть тебя наследником, но раз так… Да, ты мой любимый сын, но, к счастью, не единственный. Мне очень неприятно говорить тебе это, сынок.

– Прости, отец.

Принц Сиддхартха молча пошел к выходу. Обернулся в дверях.

– Я изменю этот мир, отец.