Бессердечный

 – А ковер-то тебе чем не угодил?

– Ковер? – удивилась девушка.

– Да, ковер!

– Лео, ты принимаешь меня за домработницу? Какое мне дело до твоих ковров?

Я нахмурился и повысил голос:

– Теодор!

– Да, виконт? – вышел на крик дворецкий.

– Теодор, ты не убирал из прихожей ковер?

– Нет, виконт, – бесстрастно ответил слуга и больше не сказал ничего.

Елизавета-Мария уставилась на меня с живым любопытством. Я ответил ей не менее заинтересованным взглядом.

– Это точно не твоих рук дело?

– Не моих, – подтвердила девушка.

Сам не знаю почему, но я поверил. И от этого встревожился еще больше.

Прошелся по гостиной, внимательно глядя под ноги, и вскоре заметил длинный бурый мазок на одном из плинтусов, словно кто-то пытался наскоро затереть пролитую там красную краску. Или кровь?

– Посмотри, – попросил я Елизавету-Марию.

Девушка грациозно присела, поскребла длинным ногтем насторожившее меня пятно, облизнула палец и озадаченно протянула:

– Как интересно!

– Что это?

– Кровь, – вынесла девушка вердикт и добавила: – Свежая.

Отстраненную невозмутимость Теодора как рукой сняло.

– Но позвольте! – возмутился он. – Кроме нас, в доме никого нет и быть не может! Виконт, вам ли этого не знать!

– И между тем пропал ковер, а пол перепачкан кровью, – пробурчал я, продолжая осматривать комнату. На первый взгляд все оставалось на своих местах, никаких других следов постороннего присутствия обнаружить не удалось.

– Опять твои кошмары? – промурлыкала Елизавета-Мария.

– Не знаю, – передернул я плечами и выглянул в коридор. – Теодор, принеси лампу!

Дворецкий выполнил распоряжение, и вскоре в неровном свете «летучей мыши» нам удалось обнаружить еще несколько капелек крови, смазанных и полузасохших.

Я вытащил из кобуры «Рот-Штейр» и дослал патрон. В доме был кто-то чужой, и даже думать не хотелось, для какой цели ему понадобилось скатывать ковер.

Кто-то кого-то убил и теперь заметал следы.

Но кто? И самое главное – кого?

Теодор вооружился кочергой, Елизавета-Мария сбегала за саблей, и мы двинулись по кровавым отметинам, словно по следу из хлебных крошек. Особой аккуратностью злоумышленник не отличался, и выискивать бурые пятна не составляло никакого труда.